Дельфиния

Нормет Дагмар

Лик так и подскочила:

— И ты молчишь об этом! Какой же он был? Рассказывай скорее!

— Он был такой огромный, тёмный с белым брюхом, а спинной плавник торчал, точно острый серп.

У Лик от волнения перехватило дыхание.

— А вы… вы познакомились?

— Ещё чего! — рассердился Лок. — Я поскорее удрал.

— Вот так исследователь глубин! — возмутилась Лик. — Встречает дельфина, настоящего живого дельфина, и удирает, вместо того чтобы поговорить с ним!

— Интересно, на каком языке я мог поговорить с ним? — ядовито спросил Лок.

Лик

смутилась: конечно же, дельфины не понимают человечьего языка.

— Я бы… Я бы пригласила его в гости… вот так, поманила бы рукой. — И Лик показала, как бы она это сделала.

— А если бы он неверно понял твой знак и бросился на тебя?

— Но дельфины не бросаются на людей. Это каждый ребёнок знает.

— Каждый ребёнок-то знает, — улыбнулся Лок. — А знают ли сами дельфины?

— Вот книжка, смотри! — заспорила Лик. — Здесь всё про них написано. Никогда! Никогда ни один дельфин не напал на человека. А вот спасали часто. В книге записано много историй про это. Человек, допустим, тонет, а дельфин подныривает под него и поднимает над водой. Дельфины — друзья человека!

— Глупенькая ты! — опять улыбнулся Лок. — В голове у тебя одни сказки.

— Но то, что я говорю, всем известно, кроме тебя, — обиделась девочка.

— И я об этом знаю, Лик. Но дело здесь вовсе не в дружбе. Это врождённое поведение, инстинкт. Дельфины поднимают на поверхность своих больных и раненых сородичей, чтобы они могли дышать. Вот они по привычке и с человеком поступают так же. То же самое они сделали бы и с резиновым матрацем. Потому что…

— Нет! — перебила Лик. — Здесь дружба, дружба! — И голос её задрожал.

Это уж было совсем ни к чему: ведь если она заревёт, Лок будет считать её глупой маленькой девочкой и тогда уж она ничего не сможет доказать. И Лик постаралась успокоиться. Она помолчала, подумала. Потом сказала уже совсем другим голосом:

— А если не дружба, то почему дельфины приплывают поиграть с людьми? Особенно с детьми? Здесь, в книге, рассказывается о том, что две тысячи лет назад в Италии на берегу залива жил мальчик… Когда он выходил на берег и кричал: «Курносик! Курносик!» — к нему тотчас же подплывал дельфин. Мальчик взбирался ему на спину, и дельфин перевозил его на другую сторону залива в школу. А когда мальчик заболел и умер, дельфин тоже умер — от горя.

Лок помолчал, потом пожал плечами:

— Две тысячи лет — это так давно! Никто проверить не может. Я больше верю в то, что можно пощупать своими руками.

— Но ведь не всё же можно пощупать своими руками! — быстро нашлась Лик. — Иногда приходится и книгам верить. Как ты сам узнаешь, что Земля шар? А может, она — как тарелка? И висит в небе на ниточке? — Тут Лик снова остановила себя: опять начала молоть всякий вздор. Разве так спорят? Вот и Лок перестал её слушать — сидит, пересыпает песок между пальцами. — Лок, Лок! — позвала девочка и открыла книгу. — Вот прочитай здесь: «Маленькая рыбацкая деревушка в деревне Опонони в Новой Зеландии стала в 1956 году всемирно известным курортом, потому что дельфин, которого прозвали Опо, играл там с детьми,

а девочке Джиль Бейкер позволял даже кататься на его спине». Видишь, не две тысячи лет прошло, а всего двадцать, это уже наши дни!

— Ладно, ладно, — кивнул сестрёнке Лок. — Здесь и правда очень милые рассказы. Но я — натуралист и верю только тому, что вижу сам. Свой глаз — алмаз.

Следопись

Как только папа-дельфин и мама-дельфин уплыли, бабушка спросила малышей:

— Ну, а что будем делать мы?

— Давайте что-нибудь интересное! — сказал Торро-То.

— Да-да, очень-очень интересное! — подхватила Лирри-Ли. — Только что?

— А я знаю, — сказала бабушка. — Мы будем делать открытия!

— Открытия? — не поняла Лирри-Ли. — А что это такое?

— Делать открытие — это находить что-нибудь новое, необыкновенное, о чём никто не знает. Или чего ты не знаешь.

— Здорово! — закричал Торро-То.

— У нас самая весёлая бабушка во всём океане!

И дельфинята, толкаясь и играя, поспешили следом за бабушкой в глубину. Там они увидели древнюю вазу, которая так напугала бедняжку Лирри-Ли.

— Вот что, — сказала бабушка, — поплывём туда, где вы нашли её. Быть может, мы там откроем ещё что-нибудь.

Бабушка думала, что малыши обрадуются. Но с удивлением увидела, что они застыли недвижно и с недоумением смотрят друг на друга.

— В чём дело? — спросила бабушка.

Дельфинята молчали в смущении.

— Вы больше не хотите делать открытия?

— Хотим.

— Так чего же вы остановились?

— Мы… мы… — собрался с духом Торро-То. — Мы забыли, где нашли эту вазу.

Он отлично знал, что дельфин должен быть внимателен и помнить все морские пути.

— Я помню только, что там были большие камни, — сказала Лирри-Ли, глядя в сторону.

Бабушка не стала сердиться.

— Эту ошибку мы исправим, — пообещала она. — Здесь нам поможет следопись.

Следопись! Ну конечно! Как же они забыли об этом? Теперь малыши подплыли к вазе, ловили языком её вкус и запах, запоминали их. А потом принялись в океане искать её следы. В морской воде столько всевозможных запахов и привкусов, как слов в газете! И они говорят дельфинам об океанских делах так же, как газеты рассказывают человеку обо всём, что творится в мире.

Плывя с раскрытыми ртами по следам вазы, дельфинята узнали ещё и другие новости.

Одна новость была приятной: в этих водах появилась большая стая сардинок. Значит, будет вкусный обед.

Другая новость говорила об опасности: тигро-акула съела макрель и находится поблизости. Акула — враг дельфинов.

Она — единственное существо, кроме человека, которое охотится за дельфинами.

Третья новость была весёлая: дельфинята из соседней семьи играли здесь в прятки. Вот здорово! Будет кому рассказать о том, как сегодня делали открытие!