Делай, как я!

Иванович Джанет

Я объехала квартал и направилась на Гамильтон-авеню. Мой дом находился в двух милях от Бурга. Крепкое трехэтажное кирпичное строение, сооруженное в семидесятых годах довольно экономными строителями. Не слишком много удобств, но вполне приятный управляющий, который мог починить что угодно за упаковку пива, всегда работающий лифт и приемлемая квартплата.

Я поставила машину на стоянку и взглянула вверх на окна моей квартиры. Там горел свет. Кто-то дома, но явно не я. Скорее всего, Морелли. У него был ключ. Я почувствовала прилив возбуждения

при мысли о том, что увижу его, но тут же остыла. Мы с Морелли знали друг друга с детства, и наши отношения никогда не складывались легко.

Я поднялась по лестнице, прислушиваясь к своим ощущениям. Решила, что я умеренно счастлива. Дело в том, что мы с Морелли уверены, что любим друг друга. Мы только не убеждены, что сможем вынести друг друга до конца наших жизней. Мне не очень хотелось выходить замуж за полицейского. Морелли же не желал жениться на охотнице за сбежавшими подозреваемыми. И еще имелся Рейнджер.

Я открыла дверь и обнаружила на диване двух пожилых мужиков, которые смотрели футбол. Морелли нигде не было видно. Когда я вошла в комнату, оба мужчины встали и дружески улыбнулись мне.

– Вы, видимо, Стефани Плам, – сказал один из них. – Разрешите представиться. Я – Бенни Колуччи, а это мой друг и коллега Зигги Гарви.

– Как вы попали в квартиру?

– Дверь была открыта.

– Неправда.

Улыбка стала шире.

– Это Зигги. Он легко управляется с замками.

Зигги просиял и помахал рукой.

– Я уже стар, но пальчики еще работают.

– Мне не очень нравятся люди, которые вламываются в мою квартиру, – заявила я.

Бенни торжественно кивнул.

– Прекрасно вас понимаю, но нам кажется, что в этом случае вы нас извините, поскольку у нас к вам очень серьезное дело.

– И срочное, – добавил Зигги. – Очень срочное.

Они переглянулись и дружно кивнули. Очень срочное.

– К тому же, – добавил Зигги, – у вас очень любопытные соседи. Мы ждали в холле, но одна дама постоянно открывала дверь и смотрела на нас. Мы чувствовали себя неуютно.

– Я думаю, мы ее заинтересовали, вы понимаете, что я имею в виду. А нам это ни к чему. Мы люди женатые.

– Может быть, будь мы чуть помоложе… – улыбнулся Зигги.

– Так какое у вас срочное дело?

– Мы с Зигги очень хорошие друзья с Эдди Дечучем, – сказал Бенни. – Мы давно дружим. Вот мы и беспокоимся, куда это он так внезапно исчез. Боимся, не попал ли он в беду.

– Вы хотите сказать, потому что он убил Лоретту Риччи?

– Ну это же несерьезно! Эдди постоянно обвиняют в убийствах.

Зигги наклонился поближе и заговорщически прошептал:

– Наговоры все это.

Ну, еще бы!

– Мы беспокоимся, потому что думаем, что Эдди плохо соображает, – сказал Бенни. – Он последнее время в депрессии. Мы поехали его навестить, так он не пожелал с нами разговаривать. Он никогда таким не был.

– Это ненормально, – добавил Зигги.

– Короче, мы знаем, что вы его разыскиваете, вот мы

и не хотим, чтобы он пострадал, понятно?

– Вы не хотите, чтобы я его пристрелила.

– Ну да.

– Я почти никогда не стреляю в людей.

– Иногда случается, но, помилуй бог, пусть это будет не Эдди, – сказал Бенни. – Вот мы и пытаемся этому помешать.

– Можете мне поверить, – сказала я, – если он и получит пулю, то не мою.

– И еще, – добавил Бенни. – Мы пытаемся разыскать Чучи, чтобы помочь ему.

Зигги кивнул.

– Мы думаем, что ему стоит показаться доктору. Может быть, психиатру. Вот мы и решили, что нам стоит объединить наши усилия, раз вы тоже его ищете.

– Разумеется, – согласилась я, – если я его найду, я дам вам знать. – «После того, как отвезу его в суд и засажу за решетку». Но этих слов я вслух не произнесла.

– Мы хотели спросить, нет ли у вас каких-нибудь идей на этот счет?

– Нет. Увы, ни одной.

– Жаль, а мы так на вас рассчитывали. Мы слышали, что вы очень способная.

– На самом деле это не так… чаще всего, мне просто везет.

Они снова обменялись взглядами.

– А в этом деле, как вы думаете, вам повезет? – спросил Бенни.

Трудно ощущать себя везучей, если ты только что упустила престарелого гражданина в депрессии, обнаружила труп женщины в его сарае и выдержала ужин с родителями.

– Ну, об этом еще рано говорить.

Послышался какой-то шум у дверей, дверь распахнулась, и в квартиру ввалился Лунатик. На нем был красный тренировочный костюм, обтягивающий его с ног до головы. На груди вышита серебром большая буква Л.

– Привет, дружок, – сказал Лунатик. – Пытался до тебя дозвониться, но тебя никогда нет дома. Хотел показать тебе свой новый костюм Суперлунатик.

– Бред собачий, – заметил Бенни, – он выглядит как пылающий фрукт.

– Я супергерой, дружок, – поправил его Лунатик.

– Скорее суперфруктовый торт. Ты что же, в этом трико весь день разгуливаешь?

– Да нет, дружок. Это мой секретный костюм. Обычно я его надеваю, когда направляюсь на супердела, но мне хотелось, чтобы девушка увидела меня в полной красе, потому и переоделся на лестнице.

– Ты можешь летать, как Супермен? – спросил Бенни.

– Нет, но я умею летать мысленно, дружок. Знаешь, вроде как парю.

– О господи, – вздохнул Бенни.

Зигги взглянул на часы.

– Нам пора. Если узнаете что о Чуче, дайте нам знать, хорошо?

– Конечно. – Может быть.

Я смотрела, как они уходят. Они напомнили мне Джека Спрэта и его жену. Бенни наел лишних фунтов пятьдесят, и его подбородок нависал над воротником. А Зигги походил на скелет индейки. Я предположила, что они оба живут в Бурге и ходят в один клуб с Чучем, но точно этого не знала. А поскольку они не сочли нужным оставить мне свои телефоны, у меня возникло еще одно соображение: похоже, Винсент Плам и за них вносил залог, вот они и не хотят светиться.