Делай что должно
Шрифт:
– Тише ты, егоза!
– добродушно одернул ее тролль.
– Не на прогулке. Давайте за мной, тут рядом.
– Он раздвинул кусты и исчез в сумраке. Заграт двинулся за ним, за орком последовали и Теомир с Ольгой.
Спустя сотню шагов они добрались до маленькой поляны, со всех сторон окруженной колючими кустами падуба. На поляне горел маленький бездымный костерок, а около него…
– Дядя Телевар!
– снова взвизгнула Ольга, бросаясь к лежавшему навзничь тысячнику.
– Ой, дядя Телевар, что это с вами?
– Даже в
– Доченька… - слабо пробормотал Телевар, вытягивая руку и поглаживая Ольгу по голове.
– Жива… А Темка как?
– Я тоже жив, господин темник, - почтительно отозвался Теомир, подходя поближе.
– Мы с Загратом в подвале отсиделись, а потом тихохонько утекли…
– Спасибо тебе, Отец-Белоконь, - тихо прошептал Телевар, глядя в черное небо.
– Уберег ты их. Я-то казнился - думал, взял ребятишек с собой на прогулку, а они головы сложили. Камень с души. Спасибо тебе, Заграт, что не бросил их, век благодарен буду. Теперь можно и помереть спокойно, - немного нелогично добавил он.
– Господин темник, а остальные где?
– осторожно спросил Теомир, присаживаясь рядом.
– Броша… Громобой?
– Все… - внезапно Телевар страшно закашлялся, схватившись за грудь. Хлаш быстро склонился над ним, вытирая выступившую на губах кровь мокрой тряпицей.
– Ой, какая я дура!
– воскликнула Ольга.
– Сейчас, дядя Телевар, я сейчас… Где болит, здесь?
– Она приложила обе руки к груди тысячника, зажмурилась и даже, кажется, зашипела сквозь зубы.
– Ох… сейчас лучше?
– Да, девонька, ты просто чудо, - слабо улыбнулся Телевар, и внезапно Теомиру бросилось в глаза, как тот постарел.
– Сейчас куда лучше. Только, Темка, какой я темник… Хамира больше нет, Вольные Земли под жугличами, и я снова отставной… Командир без армии. Они все полегли, понимаешь, все! Броша, Любоконь, Громобой, Чеготар, все! В куски порубили тати проклятые! Спасибо Хлашу, вытащил он мои стариковские кости, уж и не знаю зачем… - Он судорожно вздохнул и опять закашлялся. Ольга опять приложила руки к его груди, и кашель перешел в сипение, затем в ровное дыхание.
– Пусть поспит, - всхлипнула Ольга. На ее глазах блестели слезы.
– Я не могу ему помочь, я так не умею! У него внутри что-то страшное творится! Ой, Темка, что же мы делать-то без дяди-то будем!
– Она навзрыд заплакала, и Теомир опять прижал ее к себе. Кажется, это входит в привычку, промелькнуло у него в голове.
– Все нормально, Ольга, - из тени выступила еще одна фигура.
– Ничего с ним не случится. Отлежится, полечишь его - и пройдет.
– Тилос!
– удивленно прошептал Теомир.
– Честное слово, Тилос! Ой, здорово!
– Я, о бесстрашный победитель трактирных бардов!
– улыбнулся посланник.
– И тоже рад видеть вас в добром здравии. Не переживайте за Телевара - у него отбито легкое и треснуло ребро, но я
– Он наклонился к бывшему тысячнику и заботливо накинул на него какое-то покрывало.
– Присаживайтесь к костру, гости дорогие и жданные, рассказывайте, что и как. Есть хотите?
– Ой, очень!
– честно ответил Теомир и тут же поперхнулся, получив кулаком в ребра от уже проплакавшейся Ольги.
– То есть, я хотел сказать…
– Что брюхо со спиной целуется, он хотел сказать, - проворчал Заграт, удобно усаживаясь на землю.
– Хлаш, ты не поверишь, таких приверед еще свет не видывал. Прикинь, мясо чуть плесенью тронулось, хлеб почти не раскис, а они уже и нос воротят. А что, есть что пожрать?
– При его словах волк, лежащий рядом с ним, встрепенулся и с надеждой посмотрел на хозяина.
– А ты чо уставился?
– искренне возмутился тот.
– Кто у нас зверь дикий - ты или эти несмышленыши? То-то. У них кусок оторвешь - они и ноги протянут, а у тебя все поля да леса вокруг для пропитания. Эй, ушлые да умные, мы, я так понимаю, сегодня на месте сидим?
– Ага, до завтрашней ночи, - отозвался Хлаш.
– Тысячнику отлежаться надо. Попало ему здорово, да и я помял малость, пока вытаскивал.
– Слышал?
– обратился шаман к Грому.
– Вот и топай себе на охоту. А ежели и мне чего принесешь - не обижусь.
Волк фыркнул и укоризненно посмотрел на Заграта. Ольга хихикнула, но тут же пожалела зверя:
– Заграт, ну как же ты не понимаешь? Он же тоже столько времени с нами сидел, у него брюхо пустое, ему охотиться плохо. Не помрем мы с Темкой - правда, Темка, да?
– а ты дай ему чего-нибудь…
Тут волк нехотя поднялся на ноги, сладко потянулся, лизнул Ольгу в нос, бросил еще один укоризненный взгляд на шамана и бесшумно исчез в кустах.
– И нечего тут клянчить, понимаешь, - проворчал слегка смущенный Заграт.
– Сам себе добыть может… Ну, чего у вас тут? Давайте, выкладывайте. Хлаш, ты на нас случайно наткнулся, или?…
– Или, - откликнулся тот, жестом фокусника извлекая на свет туго набитую котомку.
– Вот, разгружай, спасибо Тилосу. Тут и думать нечего. Куда бросится орк в чужом городе, если что? К соплеменникам, это точно, в Краснокирпичную слободу, значит. Предположим, его не убили, схоронился где-то. Схоронились, да?
Шаман кивнул.
– Ага, а дальше совсем просто, - продолжил Хлаш, отрезая кинжалом по куску вяленого мяса и вручая их Ольге с Теомиром.
– В схроне долго не проторчишь, день-два, от силы три, значит, из города вы выбираться должны были сегодня-завтра, примерно в это время. Самый удобный выход из города из Краснокирпичной слободы - по той тропочке, где я вас перехватил. Все, собственно.
– Хлаш убедил меня подождать здесь еще пару дней, - добавил Тилос.
– Вообще-то у меня дела, но мне стало интересно, и я согласился.