Делай что должно
Шрифт:
Заграт сидел рядом с вцепившимся в рычаги Тилосом и хриплым голосом орал что-то на своем племенном языке, какую-то боевую песню. Судя по интонациям, он радовался жизни, а может, и победе. Пусть не ахти какой, но победе. Вся крепостная рать не смогла остановить их на пути к месту, которое Тилос называл гаражом. Последние десятки саженей Хлашу пришлось еще и тащить на себе окончательно сомлевшего Каола Трейна. Человек еще понадобится Тилосу, и эта нужда стоила Хлашу двух неглубоких, но болезненных ран. Ладно, все позади. Интересно, здесь дороги всегда такие неровные, или это мы быстро едем?
Подскочив
– Этого куда?
– Сюда, - отозвался Тилос, подхватывая бессознательного Каола.
– Сейчас…
Уложив пленника на плотное покрытие - асфальт, вспомнил Хлаш, - он прижал пальцы к его вискам. Мгновением позже тело вздрогнуло. Со стоном Каол открыл мутные глаза (под одним расплывался огромный фингал) и попытался сесть. Тилос аккуратно придержал его.
– Помните, о чем мы на корабле говорили?
– спросил Серый Князь натянутым голосом.
– Боюсь, время пришло. Вам придется меня нести - я не смогу управлять своим телом.
– Как-нибудь донесем, - успокоил его Хлаш. Тилосу явно не нравилось то, что он собирался сделать, Серый Князь ощутимо нервничал. Хлаш не понимал, что такого в использовании пленного врага любым доступным способом, но у этого странного парня имелись свои резоны.
Тролль шагнул вперед и поймал безжизненно оседающее тело Тилоса до того, как оно ударилось о землю. Каол Трейн резко сел - и тут же скривился от боли.
– Могли бы и придержать его, - пробормотал он.
– На нем же места живого не осталось…
Ольга отступила на шаг назад и уперлась в бок странной повозки. В ее глазах поднимался страх.
– Тилос?
– неуверенно спросила она.
– Это ты?
– Я, я, - проворчал Каол Трейн.
– Идемте быстрее, пока кто-нибудь не заявился выяснять обстановку.
Посланник неуверенно стал на ноги и сделал несколько пробных шагов. Его качало как пьяного. Но почти сразу походка стала увереннее. Он обернулся и махнул рукой.
– Идемте.
Волшебная телега остановилась у крутого поворота дороги. Обзор закрывал небольшой утес. Компания (тело Тилоса Хлаш тащил, перекинув через плечо) свернула за скалу и остановилась. Прямо перед ними дорога расширялась и переходила в широкую площадь, вымощенную отшлифованными мраморными плитами. В центре стояла высокая мачта, украшенная лазурным флагом с тремя золотыми звездами. На дальнем конце, словно вырастая из окружающих площадь скал, возвышались огромные ворота, украшенные несколькими башенками. Башни явно были боевыми, но на фоне ворот казались декоративными украшениями.
– Так вот ты какой, северный олень, - пробормотал лже-посланник, оглядывая площадь.
– На флагштоке - личный флаг Майно, значит, он где-то неподалеку. Ну что, ребята, видите во-он те воротца? Нам туда, насколько я понимаю.
– Как скажешь, - флегматично откликнулся Заграт.
– Ты в главные сам высунулся, тебе и думалкой скрипеть.
– Шаман уже явно успокоился, и теперь чистил окровавленные когти подобранным на ганзе стилетом.
– Пошли, что
Сотня саженей площади показалась Ольге вечностью. Залитое лучами жаркого здесь не по-осеннему солнца пространство словно пронизывали струны напряжения. Тронь - зазвенит. Из-под подшлемника по плечам и спине стекали тонкие струйки пота. Каждую секунду она ожидала свиста стрелы, боли, смерти. На плечах словно лежала железная плита - то же самое чувство, что и в Крестоцине, когда колдуны Майно каким-то образом подавили магов противника. Она заметила, что раны Хлаша снова открылись. Тот, не обращая на кровь внимания, ровно шагал вслед за посланником, каким-то образом ставшим Тилосом. Настоящее тело Тилоса тряпкой болталось у тролля на плече.
У шеста с флагом ощущение железной плиты многократно усилилось. Всхрипнул Заграт. Ольга почувствовала, как подгибаются колени. Теомир тут же подхватил ее под локоть, и девушке внезапно стало легче. Она с благодарностью улыбнулась Теомиру, но тут же сообразила, что сквозь прорези личины улыбки не разобрать. Придется оставить благодарности на потом. Если оно будет, конечно, это потом.
Наконец Отряд подошел к самому входу в Цитадель. Вблизи он оказался просто огромен, не меньше сотни саженей в высоту и полусотни - в ширину. Большую часть чудовищной арки занимали разбросанные там и сям бойницы, складывающиеся в изображение какого-то невиданного оскалившегося зверя. Бойницы сверкали водяным блеском. Маленькие издали, сторожевые башни на деле оказались саженей по десять в высоту, с наблюдательными площадками, сейчас пустыми. Видимо, последняя летняя жара загнала часовых внутрь, решила девушка. Или им нельзя уходить? Тогда где же они?
Отряд остановился перед небольшими, саженей пять в высоту, воротами. Лже-посланник остановился, покачнулся, едва удержавшись на ногах, закашлялся, сплюнул на землю кровавую слюну. Потом, выпрямившись, из последних сил подошел к воротам и несколько раз стукнул большим железным кольцом. Несколько секунд стояла тишина, потом чей-то звучный голос спросил сверху:
– Кто такие и зачем явились сюда, к стопам Великого? Отвечайте немедля или умрите!
– Я Каол Трейн, - ответил лже-посланник, снова закашлявшись.
– Я… у меня были… пленники. Я должен был доставить их Великому…
– Я знаю тебя, Каол сын Трея, - ответил голос.
– И знаю о твоих приказах. Но я вижу рядом с тобой лишь горстку нерадивых солдат, бежавших из битвы. Почему ты здесь, если поручение не выполнено?
– Пленники освободились, - прохрипел Каол Трейн.
– Я пытался их остановить… но мои люди мертвы, кроме тех, кто стоит рядом. Их не смогло остановить и все войско гавани. Они идут за нами по пятам, и скоро будут здесь. Пусти меня, я должен доложить повелителю…
– Что доложить?
– насмешливо спросил голос.
– Что пять пленников перебили половину гарнизона гавани? Что ты с треском провалил даже такое простое задание? Что несколько месяцев ты гоняешься за бандой разномастного сброда и никак не можешь с ней справиться?… Нужен ли Великому такой доклад?