Делай что должно
Шрифт:
– Ах, бесславно, скотина ты этакая?
– оскорбленно пробормотал кто-то из Всадников, кажется, Громобой.
– А вот я тебя сейчас из лука…
– Тихо, - оборвал его Телевар. Дурак-орк со своими идиотскими заявлениями делал мирное разрешение конфликта все менее вероятным, и тысячник лихорадочно искал способ отдать им этого подстреленного бродягу, не потеряв лица.
– Слушай, уважаемый орк, так мы никуда не приедем. Давай подождем до рассвета, утро вечера мудренее, а там все обсудим на свежую голову?
– У нас нет времени. Мы не можем потерять еще одну
– Серый Коготь и так уже опоздал на сбор племен. Выдайте нам пленника или умрите!
На этот раз недовольно заворчали уже все Всадники. Драться с численно превосходящим, да еще и обладающим ночным зрением противником не хотелось никому, однако нахальный орк затронул те струны души, которые могли играть лишь музыку битвы. Схватка казалась неминуемой.
Телевара кто-то легонько похлопал по плечу. Тот резко обернулся, с трудом подавив желание ткнуть назад кинжалом, и увидел перед собой массивный силуэт тролля. На зеленой чешуе играли отблески костров.
– Можно, я скажу, уважаемый Телевар?
– тихо осведомился он.
– Мне приходилось ранее вести переговоры…
Секунду тысячник размышлял, потом обреченно махнул рукой.
– Говори, - проговорил он сквозь зубы.
– Хуже не будет.
Тролль слегка поклонился ему и выпрямился во весь рост.
– Слушай меня, Серый Коготь!
– раскатился над поляной его звучный бас.
– Я, Хлаш Дэрэй, хочу сказать свое слово!
– Клан Серого Когтя слушает тебя, матха, - с неожиданным уважением откликнулся орк.
– Мы слышали о тебе и не возражаем против слова мудрости. Говори.
– Спасибо, уважаемый!
– склонил голову тролль.
– Я всего лишь хотел заметить, что зреющая драка не нужна никому. Я правильно говорю?
– Правильно, - откликнулся орк.
– Но мы не можем уйти без предателя. Убийца должен быть наказан.
– Да, убийца должен быть наказан, - согласился Хлаш.
– Но нигде не сказано, что его должны наказать именно вы. Кроме того, по вашему закону, насколько я его знаю, обвиняемый имеет право защищаться. Но ваш соплеменник умирает от потери крови, он может не дожить даже до утра. И он точно не вынесет переезда. Даже если вы решите судить его здесь, он не сможет сказать и слова в свою защиту.
– Он сдохнет, как бы ни отпирался!
– качнулся вперед ражий орк, чуть не на голову выше остальных.
– Слова лишь оттянут неизбежное! К ногтю гада!
– Тихо, Гахаш, не рыпайся!
– приказал первый орк.
– Мы слушаем тебя, матха.
– Я знаю, что в Гхаш-Хуруме есть большая орочья община, - как ни в чем не бывало продолжил тролль.
– Обоз Всадников направляется туда, для раненого найдется место на телеге. За несколько дней он придет в себя настолько, что сможет защищаться, а если умрет - значит, на то воля ваших предков. Вам же не придется тащить на себе лишний груз. Если же вы перебьете нас - я говорю "нас" потому, что не останусь в стороне от схватки - то ярость Всадников обрушится на ваши беззащитные деревни, воины которых сражаются где-то в чужих краях. Не слишком приятно возвращаться
– Он сдернет по дороге в город!
– яростно прорычал тот, кого назвали Гахашем.
– Это трюк! Мы должны замочить его здесь и сейчас!
– Заткнись, Гахаш!
– неожиданно зло рявкнул на него орочий главарь.
– Тебя не спросили! Просрал поединок - не рыпайся теперь!
– Он победил нечестно!
– прошипел Гахаш.
– Еще никто не превзошел меня в честном бою! Я могу хоть сейчас доказать это тебе, Снага, вождь ты наш самозваный! Отскочь в сторону, или я тебе кровь пущу!
– Сейчас они покрошат друг друга, и вопрос решится сам собой, - глубокомысленно заметил Перевой.
– Хорошо бы…
Однако Снага уже овладел собой.
– Не время для поединков, - уже спокойно ответил он.
– Скажи, матха, где гарантия, что это предатель попадет куда надо, а не слиняет в кусты по дороге?
– Моего слова достаточно?
– осведомился Хлаш.
– Не знаю, - пожал плечами орк.
– Мы должны подумать. Ждите, мы недолго.
– Он гортанным голосом отдал какую-то команду, и кольцо орков вокруг стоянки рассыпалось. Пришельцы растворились в окружающей тьме.
– Что ты нес?
– зло набросился на Хлаша Телевар.
– Мы что, тюремщиками для этого бродяги теперь становиться должны? Дел у нас других нет, кроме как с орками бездомными возиться?
– Но ведь ты же, уважаемый темник, все равно собирался подобрать его, - пожал плечами тролль.
– А до Тхул-Д"зибара парень на ноги не встанет. Нам так и так придется искать, кому оставить его в городе - вы вскорости отправитесь по домам, у меня тоже свои заботы. Я не пообещал ничего такого, что не получалось само собой.
– Само собой… - проворчал тысячник, остывая.
– Уж больно легко у тебя получилось. И чего это они тебе на слово поверили? Да и не лежит у меня сердце отдавать бедолагу на верную смерть.
– Ты же не знаешь, что он совершил, - логично возразил тролль.
– Подобными обвинениями просто так не бросаются. Виновен он или нет - решать не нам, но суды у орков чаще всего справедливые. По крайней мере, по сравнению с человечьими.
Телевар только махнул рукой.
– Да мне-то, в общем, все равно, - сокрушенно пробормотал он.
– Свалились вы на мою голову… Не поездка на торжище получается, а прямо игра в войнушку какая-то. Сначала волколаки, теперь вот орки…
– Волколаки?
– встрепенулся Хлаш.
– Какие волколаки?
– Выли посреди бела дня, понимаешь, - вяло откликнулся Телевар.
– На глаза не казались, но выли. Не к добру все это…
Хлаш внимательно посмотрел на тысячника, но промолчал.
Несколько томительных минут спустя в свете уже затухающих костров возник одинокий орк.
– Тролль Хлаш Дэрэй и человеческий вождь!
– торжественно заявил он.
– Даете ли вы слово, что сдадите этого ублюдка с рук на руки клану Красной Печи в Тхул-Д"зибаре?
– Даю свое слово, - откликнулся тролль.