Дела сердечные
Шрифт:
Ничего не скажешь, вдовец зрил в корень проблемы. К тому времени я пошире открыла дверь. От сладкой парочки меня отделяла лишь разлапистая вешалка, стоявшая у стены. К счастью, вешалка не пустовала. По случаю капризной мартовской погоды на ней красовалось приличное количество пальто и плащей. Затаив дыхание, я проскользнула в дверь, на цыпочках прокралась по толстому бежевому ковру и скрючилась за темно-синим дождевиком.
— Бога ради, Дерек, не выдумывай! — фыркнула Энни. — Никто сюда не придет.
Определенно,
— Я не выдумываю, — возразил Дерек, судорожно озираясь. Я оцепенела. По-моему, даже перестала дышать. — Просто я осторожен.
Не обнаружив соглядатаев, Дерек снова повернулся к Энни. Она нетерпеливо постукивала ножкой.
— Ей-богу, Энни, что тебе взбрело в голову? По-моему, мы все обсудили. И договорились, как должны себя вести. Ты что, решила все испортить?
Энни старательно откашлялась.
— Но, Дерек, я должна была выяснить… — со слезами в голосе начала она.
— "Должна была выяснить"? — перебил Дерек. — Выяснить что? — Он понизил голос до шепота, я же подалась вперед, теснее прижавшись к плащу. Еще чуть-чуть, и я бы свалилась вместе с вешалкой. Завидная перспективка. — Что же такое тебе так не терпелось узнать?
— Что происходит между тобой и этой Барби? — с вызовом осведомилась Энни.
— Между мной и Барби? — недоуменно переспросил Дерек. Это имя он произнес с явным отвращением. Барби наверняка бы обиделась. — Ты что, издеваешься? Между мной и Барби ничего не происходит. С чего ты взяла?
Было видно, что Энни очень хочет поверить Дереку. Более того, имя Барби, которое он почти что выплюнул, несомненно, усладило ее слух. Голос Энни потеплел.
— Не с чего,а от кого, — пояснила она. — От Скайлер. А ей Барби сказала, что вы с ней собираетесь вместе…
Тут Дерек забыл об осторожности.
— Что-о-о? — возопил он, едва не задохнувшись от возмущения.
Энни энергично закивала:
— Так сказала Скайлер. Что вы с Барби договорились вместе поужинать и что…
Она охотно повторила бы мою речь слово в слово, но я решила избавить ее от этого труда. И вышла из-за вешалки. Головы Энни и Дерека дружно повернулись в мою сторону. Никто из них не произнес ни звука, но на лицах застыло одинаковое выражение — как у оленя, попавшего в свет фар приближающегося автомобиля.
— Ладно, признаю, — я пожала плечами, — соврала. Но и вы двое тоже не шибко правдивые. Думаю, в полиции с радостью послушают про вас, голубков.
— Дерек? — пискнула Энни.
Но Дерек не оправдал ее надежд. Первое, что он сделал, — свирепо уставился на подружку. Если бы взгляды могли убивать, Энни незамедлительно присоединилась бы к сестрице. Затем Дерек повернулся ко мне, не
— Скайлер, что такое? Никак не возьму в толк, о чем ты говоришь.
— Станешь убеждать меня, что между тобой и Энни ничего нет? — невозмутимо поинтересовалась я.
Дерек ухмыльнулся:
— Конечно, ничего! — Его тон подразумевал, что эта мысль абсурдна. — Неужели ты всерьез думаешь, будто у меня может что-то быть с ней?
Последнее слово Дерек произнес с таким же отвращением, с каким недавно произнес имя Барби. Видимо, решил, что если трюк сработал, то его стоит повторить.
Но Энни его отвращение пришлось явно не по душе. Думаю, она предпочла бы, чтобы Дерек просто отрицал их связь и этим ограничился.
— Какого черта ты хочешь сказать? — Энни в бешенстве отпрянула от Дерека. — Да кем ты себя возомнил, мерзавец?! Я для тебя недостаточно хороша?! Это ведь тыбыл женат! Я-то свободна! И я не раздавала обещания, которых не сдержала!
Позиция Энни была вполне обоснованна. Однако почему-то лично я была уверена, что, если бы спросили мнение Труди, она рассудила бы иначе. Само собой разумеется, что ваша родная сестра воздержится от интрижки с вашим мужем, и обещания тут совсем ни к чему.
Энни смотрела на Дерека с таким омерзением, будто он червяк, прилипший к ее подошве. Под ее пристальным взглядом смышленый Дерек на удивление быстро осознал свою оплошность и срочно перешел к спасательно-восстановительным работам.
— Энни, дорогая, — он сокрушенно развел руками, — я всего лишь пытался втолковать Скайлер, что мы с тобой почти что брат и сестра. И что мы никогда бы…
Надо отдать Дереку должное — за словом в карман не лезет. Готова поспорить, еще до исхода дня он пришлет Энни цветы.
И кстати, о цветах… Я вдруг взглянула на Дерека совсем другими глазами. Минуточку, не кладите трубку… Цветы, которые Дерек исправно посылал Труди, в минувший вторник так и не доставили.А это означает, что за несколько часов до того, как было найдено ее тело, Дерек уже начал вести себя так, словно знал, что его жена никогда не вернется на работу.
И откуда же, интересно, он это узнал?
— Я хочу сказать, Энни, мы с тобой практически родственники, — мямлил Дерек. — Именно это я и имел в виду, когда…
Я прервала его излияния:
— Дерек, а что случилось с твоими цветами?
— Цветами? — повторил он, нахмурившись, явно раздосадованный моим грубым вмешательством.
— Ну да, — кивнула я, — с букетом, который ты присылал Труди каждый вторник? На этой неделе никаких цветов не было. — Я погрозила ему пальцем. — Знаешь, невольно напрашивается мысль, что ты заранеезнал, что Труди не доведется их получить.