Декадент
Шрифт:
Получается, Люк знал, что он наблюдал за ними? Вызов во взгляде его кузена выдавал наблюдателя с головой. Взгляд Кимбер излучал чистое приглашение. Дик внезапно осекся. Это было плохо. Действительно плохо. Они заманили его, подставили. Даже понимая, что ему следует развернуться и уйти, выметаться на хрен отсюда, их взгляды по-прежнему удерживали его в огне.
Он не шелохнулся.
Скорость, с которой Люк развязывал кружевной маленький пояс, окружавший стройную талию Кимбер, можно было назвать мучительной пыткой.
Совершенно не торопясь он тянул шелковую ленту с колена Кимбер, окаймлявшую подол ее
– Можно?
– спросил его Люк, руки нависли над последним узлом на ее талии.
Дик сглотнул. Если Люк сделает это, Кимбер будет голой, полностью. Ее тело будет открыто его изголодавшемуся взгляду и доступно для жадных прикосновений Люка. Никто не говорил, не дышал, не двигался... за исключением одного пальца Люка, который медленно двигался вниз между ног Кимбер к чувственному местечку чуть выше клитора.
Дик стрельнул в своего кузена вопросительным взглядом. Какого черта он делает? Что он собирается доказать? Люк ответил только улыбкой, приподняв бровь... в то время как этот чертов палец продолжал выводить маленькие круги над киской Кимбер.
Воцарилась тишина, которая лишь иногда нарушалась прерывистым дыханием Кимбер.
Медленно Люк убрал палец и снова взялся обеими руками за пояс.
Было совершенно невозможно не заметить маленькое влажное пятно на халате, где были пальцы Люка. Эта маленькая точка влаги говорила ему, какой невероятно влажной была Кимбер. Зрелище практически заставило его пасть на колени.
– Позволишь?
– руки Люка сжались чуть сильнее на поясе халата Кимбер. Дик знал, что он отправится прямиком в ад за это.
– Да.
С ослепительной улыбкой торжества и эротическим взмахом рук, Люк убрал ткань с ее тела так, что она повисла по обе стороны от его бедер.
Кимбер была полностью, великолепно обнажена.
Дик был едва в состоянии что-либо сделать, разве что глазеть и испытывать воздействие ее обнаженной красоты на все его напряженное тело, прежде чем Люк обхватил своими руками ее бедра и развел их шире. Кимбер тяжело задышала, когда Дик направил свой взор на ее киску. Сочная, набухшая, спелая. Идеальная. Она выглядела, как распутная богиня, когда Люк провел пальцем по внутренней стороне ее бедра и остановился погладить нежную, мускусную кожу там, где бедра и торс соединялись.
Если Люк сдвинется хоть на дюйм, он коснется влажной плоти и нежных рыжеватых волос.
О, боже... Другая рука Люка скользила по ее плоскому животу, выше, еще выше - медленно - пока он не добрался до ее груди и щелкнул по твердому соску еще раз. Дик сжал кулаки и попытался отвернуться от разворачивающейся перед ним сцены. Может быть, если он перестанет смотреть, они прекратят свои ласки. Видит бог, если он будет наблюдать чуть дольше, то присоединится.
Однажды он... Нет, он не мог думать о том, как повалит Кимбер на спину, убедится, что она действительно мокрая, и…
– Посмотри на нее, - пригласил Люк с вызовом в голосе.
Дик сглотнул. Боже, как он мог стоять и ничего не делать, кроме как смотреть и испытывать боль от желания обладать ею? Как он мог смотреть на что угодно, кроме женщины, которую желал больше всего. Он хотел закрыть глаза, спрятаться от мыслей,
Если бы она только знала правду, то пришла бы в ужас. "Расскажи ей", - подталкивала напуганная часть его. «Она заслуживает знать, почему ты не можешь быть с ней».
– Ты наблюдаешь?
– Кимбер дразнила, тихо, страстно.
Почему они дразнили, будили дикого зверя внутри него? Искушали судьбу?
– Ты же знаешь, что да.
Он прочистил горло, но знал, что голос по-прежнему звучит, словно у него сотня камней грохочет в глотке. "Почему он не может обладать ею?", - спросила другая его часть. То, что произошло в прошлом с Хизер, больше не повторится, верно? Скорее всего, нет. Ни за что на свете Дик бы не причинил боль Кимбер намеренно. Но что, если он будет осторожным? Люк будет здесь, будет гарантом надежности - проклятье, он бы сам настаивал на этом... просто на всякий случай. Хорошая мысль.
– Почувствуй ее, - пригласил Люк.
– Пожалуйста, - вздохнула Кимбер, разведя бедра чуть шире.
Она блестела, влажная и цветущая, нуждающаяся. Дик был в чертовски податливом настроении. Тем не менее, он не мог просто взять и наброситься на нее. Он должен был принять решение, что сделать первым: оттолкнуть ее… или ворваться в ее жизнь навсегда.
Мысль о том, чтобы причинить ей боль, испортить все в ее мире, пронзила страхом его нутро. Ситуация была подобна сидению на ящике с динамитом. Он должен сделать что-нибудь, но у него было не так много времени, чтобы определиться. Оттолкнуть Кимбер отвратительными словами, оскорбляя ее чувства, – не вариант. Однажды увидев, какое губительное действие на нее оказали его слова, он чуть не умер.
Прижать ее к себе со всей похотью, распирающей его изнутри и подпитывающей его электрически заряженные чувства, было главным желанием Дика. Он чувствовал, что эта комбинация заводит его, как ракетное топливо в двигателе авто. Сильнодействующее. Безупречное. Он не должен думать о ней и испепеляющих его желаниях, которые она подстрекала. Если он коснется ее, его сдержанность не просто рассыплется, она взорвется на миллион маленьких кусочков.
Грудь Дика вздымалась от тяжелых, глубоких вздохов. Его ладони так и чесались принять приглашение Люка, несмотря на понимание, что прикоснись он к ней, сразу же возьмет ее. И это станет необратимым.
– Если ты не прикоснешься к ней, ты упустишь...
И словно напоминая ему, что он потеряет, Люк медленно положил руку на внутреннюю сторону бедра Кимбер, выводя ленивые узоры на ее киске, прежде чем медленно погрузился внутрь.
Дик наблюдал за ее изголодавшимся телом, поглощающим палец Люка, и отчаянно представлял, что палец, погружающийся глубже и глубже в ее влажную теплоту, мог быть его собственным. Со стоном она прислонилась затылком к плечу Люка и выгнулась.
Дик наблюдал, как его кузен проникает в нее одним пальцем, медленно трахает ее, затем добавляет еще один палец и возобновляет неторопливый ритм. Кимбер извивалась и подавалась навстречу толчкам. Люк отреагировал, сдвинув руку с ее груди к бедру, зарылся в ее кудряшках. Он дразнил бутончик нервов между этими прекрасными, раздвинутыми бедрами без остановки. Без милосердия.