Декадент
Шрифт:
Кимбер вздрогнула и прижалась к его кузену. Черт возьми, он в этом, мать его, не нуждается! Но он лгал. Ему были нужны секс… и она. А реальность такова - это не нужно ей. И это заставляло его быть взрослым и держать все под контролем. Спасти ее от самой себя и от того, что она понимала лишь наполовину.
Дик отвернулся и включил телевизор, пытаясь отвлечь себя и не ослабевающую эрекцию от нее. Не важно, чем занимались Кимбер и Люк, они могли это сделать и в одиночку. Не такое уж и важное событие для него. Если они хотели строить друг другу глазки,
Но, все же оторвавшись от "Сайнфелд" (прим.
– комедийный сериал), Дик поглядел через плечо. Люк и Кимбер вместе... это ненормально. Его живот скрутило, закипала ярость. Та старая ложь, которую он говорил себе, больше не работала.
Люк закончил нарезать какую-то зелень на удобные для поглощения кусочки и положил ее в миску. Убрав миску в холодильник, он закрыл дверцу касанием своего бедра и непристойно улыбнулся Кимбер.
Этого было достаточно, чтобы Дик начал крушить все на своем пути. Люк привлек ее в свои объятия, его пальцы проделали свой путь вниз по нежным изгибам бедер. Затем он поцеловал ее, сексуально задерживая губы на шее, медленно накрыл ее рот своим.
Кимбер растаяла, запрокидывая голову назад прямо в его руку и еще больше обнажая свою изящную шею. Люк откровенно наслаждался ее соблазнительной кожей под губами, слегка покусывая её. Она застонала в его объятиях. Яйца Дика заболели. В груди все сковало. Даже его пальцы заболели. Опустив взгляд, он увидел, что практически раздавил пульт дистанционного управления.
За те несколько минут, что они отвлекли его, "Сайнфелд" закончился, и начался сериал "Друзья".
Когда, черт возьми, это случилось? Проклятье, он не мог принять это.
Выругавшись, Дик выключил телевизор и вскочил на ноги. Он открыл рот, чтобы сказать... что? Не сказать - сделать. Пересечь комнату, схватить Кимбер в свои объятия и отнести ее в спальню.
Эта фантазия засела в его голове. Дик хотел доставить ей удовольствие, хотел смотреть, как она будет наслаждаться. Всем... и даже больше.
Больше всего на свете он хотел оказаться глубоко в ней, взять ту ее часть, которую она никогда не давала ни одному мужчине, и остаться там. Он хотел заявить на нее права.
От этой мысли вся кровь отлила от его мозга к члену. Проклятье, желание ударило в грудь с такой силой, что он почти не мог дышать.
Между одним тяжелым вздохом и следующим, его член стал достаточно твердым, чтобы пробить бетон, а его решимость - достаточно слабой, чтобы позволить порнографическим образам, где он толкается в тугую плоть Кимбер, безжалостно атаковать его.
Плохо, плохо, плохо!
Желание уже не было просто желанием. Оно переросло в необходимость. Ему необходимо прикоснуться к ней, знать, что несмотря ни на что, он запечатлен на ней, как она на нем.
Когда это случилось? Почему?
С полнейшей путаницей в мыслях Дик стоял и пялился на Люка и Кимбер, обменивающимися влажными интимными поцелуями на кухне, голодными, возбужденными, выкинувшими его из своих мыслей мужчину и женщину.
То немногое количество крови, что осталось в его мозгу, прилило к члену.
Бархатным скольжением большого пальца Люк погладил ее набухший сосок, пощипывая и успокаивая. Кимбер ахнула, придвинувшись к нему настолько близко, что их бедра соприкоснулись. Боже, что бы он только не сделал, чтобы быть рядом с ней: развернуть к себе, вторгаться в ее рот, овладевая ее языком. Он бы сорвал эту несуществующую мантию с ее тела.
Дик сделал шаг вперед. Но казалось, что никто этого даже не заметил. Люк провел пальцами по ее обнаженной груди, остановился на бедре. Задействовав свободную руку, он полностью стащил халат со второго плеча Кимбер, обнажив грудь и пару сочных сосков, умоляющих уделить им внимание. Дик, смерть, как хотел дать им его.
Люк проигнорировал их. Вместо этого, он потянул за пояс халата, все еще повязанный на ее талии. Он не развязал его... просто потянул ее ближе.
Грациозно покачиваясь, она всем телом терлась о Люка, а затем подняла свои розовые губы для поцелуя. Даже в профиль, желание, смягчившее ее лицо, ударило его, как полученный апперкот в солнечное сплетение от боксера. Капли пота стекали между лопаток Дика вниз по его спине. Проклятье, он заводился от одного взгляда на эту женщину. То, как на ее лице и разрумянившемся теле появилось возбуждение, - взрывало его мозг.
Люк отступил и сел на один из маленьких стульев, стоящих вокруг кухонного стола, затем обнял Кимбер за бедра, поглаживая их. Проклятье, иногда он забывал, какой маленькой она была. Нежная. Хрупкая. Ему следует думать о ней, как о неприкосновенной. Он не мог. Кимбер стрельнула в него кокетливым взглядом через свое голое плечо.
Дзынь! Этот взгляд устремился на его член, прежде чем ее ресницы затрепетали и снова распахнулись. Но это был не просто секс, она заставила его желать. Он был возбужден много раз за свою жизнь. Но сейчас все было по-другому. Абсолютно ново для него. Это пугало его до чертиков. Их взгляды все еще удерживали друг друга, и электрическая сила визуального контакта продолжала течь через все его тело.
Он чувствовал дрожь от ее пристального взгляда, скользящую вниз прямо к его яйцам. Странное ощущение подскочило вверх, к середине его груди и сжалось, когда она прикусила свою пухлую нижнюю губу, выглядя застенчивой и неуверенной. Возбужденной. Тогда Люк притянул ее к себе на колени, даря ей долгий, томный поцелуй, и прошептал что-то прямо ей в губы, делая Дика раздраженным, злым, нуждающимся.
Да к черту все это! Он сделал несколько шагов вперед. Когда он приблизился, Люк повернул Кимбер, усадил к себе на колени, прижимая спиной к своей груди, так они оба предстали пред ним сейчас.