Деграданс
Шрифт:
«…закат…»
Калинин снимал.
Все видели, как Шивцов выхватил пистолет.
Выстрел… Еще один… Ствол дергался… Казалось, Шивцов палит прямо в телезрителей, но разлетелась на куски зеленоватая голова мумии. Она попросту разлетелась, как переспелый гранат. Обрывки плоти летели в бассейн, на Ксюшу, на студентку.
– Есть пуля?
Арутюнян покачал головой.
– Что, не поймал? Ракурс неудачный?
– Не получилось на первый раз… Не совмещается…
– Но ведь мы видели,
– Ну и что? Ее могли подготовить заранее, товарищ капитан? Щепотка тротила и проводок от батарейки.
«…мумия убита! – торжествовал на экране Калинин. – Вы видели? Она умерла еще раз. Трэш-реалист Виктор Шивцов убил мертвое существо. Но следующая на очереди не мумия. Следующей идет очаровательная Ксюша. Ты готова?»
Он помахал рукой замершей Ксюше.
«…двадцать пять лет, разведена, детей нет, издательский работник… Прошедшей ночью Ксюша была моей. Мы этого не скрываем… А сегодня она была девушкой совсем другого человека… – На экране мелькнуло безумное лицо охранника. – Любовь и смерть схожи. Они схожи стоном и умиранием. Ксюша умеет умирать… Пока только в любви, но это много значит…»
Он вздрогнул.
Ударил второй выстрел.
Еще одна мумия повалилась в бассейн.
Студентка и Ксюша прижались к трупу, как к брату.
Он не мог их защитить, все равно они прижались к нему.
– Товарищ капитан!
В машину заглянул боец в камуфляже.
– Вас там какой-то батюшка спрашивает.
– Давай его сюда! Живо! А ты, Жора, звони Калинину!
На плоском экране они видели, как Калинин вынул из кармана еще один мобильник.
«А, капитан, – помахал он рукой. – Есть какие-то новости? Или вы просто обеспокоены?»
– Мы нашли того, кто вам нужен.
«Не может быть! – Калинин торжествующе обернулся к Шивцову. – Витя, ты не поверишь! Они уговорили Христа!»
– Не Христа, а человека, находящегося с ним в постоянном контакте, – поправил капитан Калинина.
«Это кого ты там имеешь в виду?»
«Сейчас поймешь… Принимай… Он на связи…»
«Здравствуйте, сын мой…»
Калинин изумленно замер.
Он слышал только голос. А если бы увидел самого священника, наверное, обозлился бы. Не старше тридцати лет, тщедушный. Жидкая русая бороденка. На груди тяжелый медный крест.
Капитан прикрыл микрофон ладонью:
– Вы из Патриархии?
– Нет, – простодушно улыбнулся священник. – Я тут из церкви Всех Святых. Это рядом, на Куличках.
– Твою мать!
Священник опустил глаза.
– Я услышал, – постно сообщил он, – что кто-то захватил невинных людей, и подумал, что смогу помочь.
– Это чем же?
– Милость Божья невыразима.
– Но мы ждем представителя Патриархии.
– В Патриархии люди занятые, у них много дел, – священник опять опустил глаза. – А я здесь.
– И хотите поговорить с преступниками?
– Не с преступниками,
– Я сужу по трупам, – резко возразил капитан. – Двоих там уже убили.
– Троих, – негромко подсказал экстрасенс.
– Может, даже троих.
Священник посмотрел на экран.
– Их там двое. Один с оружием. С кем надо говорить?
– Тот, который с оружием, это главный затейник, – объяснил Петунин. – А человек, который ведет съемку, журналист. Думаю, вести разговор будет в основном он.
Ответил действительно Калинин.
«Отец Егорий? Какой еще Егорий? – удивился он. – Настоятель храма Всех Святых? На Куличках? Что за хрень?»
«Да, на Куличках, – смиренно объяснил священник. – Это тут совсем рядом».
«А мы просили тебя придти?»
«Я сердцем услышал. Господь указывает».
«Наверное, ты ошибся, придурок. Мы ждали Христа».
«Сын Божий в наших сердцах, его звать не надо, он всегда в наших сердцах, – и вдруг смиренно, но строго потребовал: – Передайте трубку Виктору Алексеевичу».
Помедлив, Калинин протянул трубку Шивцову.
Капитан с невольным уважением посмотрел на священника.
А тот внимательно, даже с горечью какой-то изучал Шивцова, хмуро перекидывающего пистолет из руки в руку. Эх, с тоской подумал Петунин, мне бы сейчас в галерее одного профессионала. Всего одного! Сейчас, когда Шивцов расслабился, когда журналюга явно потерял бдительность…
– Здравствуйте, Виктор Алексеевич, – негромко, но с каким-то странным напором, скрытым, но отчетливо при этом чувствующимся, произнес священник. – К сожалению, не могу сказать вам «Бог в помощь», поскольку дело ваше не богоугодное.
«Это кто там вещает?»
– Отец Егорий это. Настоятель храма Всех Святых.
«И чего ты вылез сюда?»
– Услышал я…
«Можешь короче?»
– Услышал я, что ищешь ты слова Божья…
«Мне Христос нужен, а не настоятель из Куличек».
– Ты еще не понял, что ищешь Бога, сын мой. Но он ведет тебя.
«Я хочу, чтобы он сам явился сюда».
– Неужто ты так глуп?
Вопреки самым дурным предчувствиям капитана Петунина, ожидавшего немедленного взрыва после таких слов, Шивцов остался спокоен. Похоже, его даже заинтересовал разговор.
«Это почему же я глуп?»
– Да потому, что ждешь некоего явления… В гордыне своей чуда ждешь… А Господь он в наших сердцах… Он в душе каждого, он с нами, когда мы даже не подозреваем этого…
«Слышал я вашу братию, умеют языками молоть».
– Не нужно всех слушать, одного слушай.
«Зачем пришел?»
– Спросить хочу…
«О чем?»
– Зачем тебе Сын Божий?
Капитан Петунин увидел… нет, наверное показалось… а может и не показалось, потому что Калинин вдруг отвел объектив от трэш-реалиста…