Дедушка

авторов Коллектив

Люда выпрямилась и, ласково проведя пальцами по шелковистым обоям, будто прощаясь, покинула квартиру.

– Людмила Васильевна! – с предупреждающей резкостью нагнал ее голос Игоря из наушника. – Поторопитесь, Варламова возвращается. Она у двери, ищет ключи.

Люда затаилась между этажами, прислушиваясь, когда шаги Татьяны раздадутся в холле. Затем раскрылись двери лифта, и шаги глухо повторились наверху. Дождавшись на всякий случай, пока щелкнут замки и стукнет дверь, Люда вышла на улицу. После темноты подъезда уличная яркость и голубиное воркование оглушили и ослепили ее.

– Интересно, почему она вернулась так

рано? – поинтересовалась она у Игоря, погруженного в настройки камер. – Я была уверена, что они поедут в больницу, а она так спешно…

– Может быть, что-то забыла? – предположил парень. – Сигнал хороший, глядите, как здорово видно! – на мониторе его ноутбука был открыт вид на гостиную, арку в прихожую и уголок с плетеным стулом. Яркий солнечный свет квадратом лежал на стене. Татьяна, подхрамывая, прошла в комнату, села в кресло, стянула нейлоновый следочек и принялась внимательно разглядывать ступню.

– Ногу подвернула, что ли? – пробормотал Игорь, выуживая откуда-то бутылку газировки. Люда с недоверием окинула внезапно материализовавшийся предмет в его руках:

– Возможно. Я еще хотела спросить тебя…

В эту минуту из ноутбука раздался тренькающий писк. Татьяна подняла голову, отложила тюбик с кремом, которым мазала поврежденную ногу, потянулась за сумкой и вытащила свой сотовый телефон.

– Да, это я, - ровно ответила она, и сразу же ее лицо начало меркнуть, а губы задрожали. Явно не дослушав, что ей говорили, она крикнула в трубку. – Да оставьте вы меня в покое! Я ничего не знаю и знать не хочу! Как вы можете быть так бездушны – это мой любимый человек! Он жив! И я надеюсь, он будет жить, - она заплакала и, всхлипывая, слушала, что ей отвечали. Затем она продолжила говорить:

– Я не забыла, что я должна, я все помню! Я верну вам все эти чертовы деньги! Только оставьте нас в покое! – и она со злостью швырнула телефон куда-то в угол.

– Н-да, что-то здесь есть, - почему-то шепотом, хотя Татьяна не могла их слышать, сказала Людмила. – Она определенно кому-то должна, но связано ли это с Варламовым – еще нужно узнать. Ты, пожалуйста, узнай, кому принадлежит номер, с которого ей сейчас звонили. Это первое…

На сей раз ее перебил рингтон собственного телефона. Задумчивый голос Марины сообщил:

– Только что курьер от майора Гречихина привез кучу дисков с каким-то видео. Я сейчас уезжаю на курсы, пакет этот оставлю в офисе, хорошо?

– Да, Марин, - кивнула Люда. – Спасибо. Что ж, поехали, поработаем? – она подняла глаза на Игоря, который флегматично досасывал газировку.

Возвращение в офис Людмила оттягивала, как могла. Она не спеша ехала, выбирая дорогу подлинее, улыбалась солнечным зайчикам, прыгавшим по передней панели «Вишенки», слушала диск, извлеченный из недр рюкзака Игоря. Просмотр видеозаписей с камер наружного, да и внутреннего наблюдения был одним из самых нелюбимых ее занятий. Для уличного наблюдения за жертвой были нужны навыки маскировки в толпе, импровизация, быстрота реакции. Преследование горячило кровь, вызывало азарт, сравнимый с азартом охотника. Для подслушивания нужен был хороший слух, умение оперировать различной аппаратурой, опять же уметь ее незаметно использовать. Для составления целостной картинки нужно было понимание ситуаций, человеческой логики, навыки психологии, а то и психиатрии, способность общаться с людьми и управлять ими. Для просмотра же видео было нужно лишь мягкое

кресло и часы свободного времени... В этом занятии любившей движение и мысленные операции Людмиле было абсолютно негде развернуться, и оно утомляло ее. Но вечно ехать было невозможно, и вскоре они уже парковались под кленом во дворике агентства.

Глава 11

Пакет от майора Гречихина сразу бросился в глаза – объемистый, с аккуратной розовой наклейкой от Марины. «Ничем их не переучишь, - цокнула языком Люда, вытаскивая из пакета подписанные датами диски. – Весь мир давно пользуется цифрой, а они будто на двадцать лет отстали… Сложно, что ли, освоить флешки и съемные диски?»

– Спасибо, что не пленкой, - хихикнул Игорь, оборачиваясь и на секунду прекратив клацать мышью. – А то и вовсе на бумаге могли бы прислать!

– Ничего нудней на свете не-е-ту, - уныло пропела Люда.
– Ладно, посмотрим, что там такое.

Вот утро, в углу отмечены время и дата. Из подъезда выходит один за другим спешащие на работу люди. Камера неторопливо показывала, как открывалась входная дверь, человек выходил и пересекал кусочек тротуара и исчезал из поля зрения. Затем картинка дергалась, опять медленно приотворялась дверь и все повторялось. Дворник с большой тележкой привез ежедневные газеты. Пару раз появлялся толстый коричневый кот с ошейником – вальяжно перемещался по территории, прерывая череду случайно попавших в кадр людей. В десять приехала Елена, шла мягко, по линеечке, переставляя стройные ноги на шпильках, как юная козочка. Через сорок минут она и Татьяна вышли, оживленно беседуя и беззвучно смеясь. Люда отметила это в своем блокноте.

– Людмилвасильна, - позвал Игорь, поворачиваясь к ней на стуле. – Нашел номер. С него Варламовой звонили раз десять за тот срок, что я достал. За последние три дня четыре раза – кто-то всерьез взялся за нее, пока она без защиты Варламова. Походу, симка «левая», на нее нет никаких контактных данных.

– Ясно, - Людмила остановила запись и потерла глаза. – Похоже, придется планировать долгий и откровенный разговор с Татьяной Ивановной. Все лучше, чем вынуждать Гречихина мобилизовать своих, чтобы узнать, что это за шантажист, или кем он там приходится Варламовой, – и она приподняла брови, как бы спрашивая Игоря. Тот пожал плечами и повернулся к компьютеру.

Людмила снова вернулась к наблюдению. Вышла старушка с сумочкой, девушка с собачкой. Наконец, около полудня вышел Варламов. В руках у него Людмила заметила только связку ключей и книжечку документов. «Двенадцать. Варламов уезжал на машине», - без всякой связи отметила она. Снова запрыгали временные переменные, в это время большинство людей находилось на работе, и камера включалась только, чтобы зафиксировать случайных прохожих, неторопливого кота, пробежавших мальчиков, нескольких вошедших жильцов.

В четыре часа вернулись с продуктовым пакетом Елена и Татьяна. «Они же готовили пирог и накрывали стол к ужину», - вспомнилось Людмиле. Дальше она мотнула запись скорее, поскольку ей было известно, что две женщины были в доме одни до прихода Степана Николаевича. И вот, в семь часов вечера вернулся сам Варламов, неся в руках небольшой пакет, где угадывались очертания сырной или колбасной нарезки и стеклянной бутылки, скорее всего, вина или сока. «Варламов вернулся в семь, с едой», - вслух заметила Людмила.