Дедов завет
Шрифт:
Оладка перепеченная, о чем это он?
Профессор называл имена, а мы отзывались.
— Школяр Гэнриус?
— Й-есть.
— Школяр Марвус?
— Есть.
— Школяр… Энна? Опять?
— Есть.
Мы все обернулись к тому углу, откуда прозвучал этот чарующий голос. Энна спряталась за тяжелой бархатной темно-зеленой шторой.
— Ладно, школяры! Разбейтесь по парам.
Я тут же схватил за руку Триссу, чтоб ни один нахал не увел мою красавицу. Корнелия осталась со своим братцем. Пару досталась наша долговязая стеснительная одноклассница по имени Верфелия. А вот Гэн оказался
— Школяр Энна, выходи! — скомандовал профессор.
— Мне и тут хорошо.
— Школяр Трисса!
— Ладно.
Я аж прям дышать перестал — так мне было интересно, как же она все-таки выглядит. Руфус оказался прав. Энна действительно маленькой. Когда она подошла к Гэну, то едва доходила ему до подмышек. И это, как я успел заметить, она еще была на каблуках. Волосы у нее были очень длинными, и расчесывала она их не чаще меня. Одежда ей была великовата, и от этого девушка казалась толще, чем она была на самом деле.
— Отлично! — хлопнул в ладоши Ремус. — Сейчас мы с вами будем разучивать первые па моего любимого дворцового танца. — Профессор Аварра, прошу Вас!
Оладка перепеченная! Я мог бы поклясться, что ее здесь только что не было! Но вот она уже стояла возле Ремуса. На ней тоже не было профессорской мантии, но и платье или юбку она тоже не надела. Как и моя Трисса, она тоже предпочитала штаны и мужские рубахи, правда приталенные.
Заиграла медленная музыка, профессор Аварра положила одну руку Ремусу на плечо, а другую вложила в его ладонь. Он же обнял ее одной рукой за талию, и они закружились в красивом медленном танце. Бабуля меня такому не учила.
Они так протанцевали минут двадцать и только потом вспомнили, что должны были учить нас. Профессора остановились и стали ставить нас в пары, поправляя то наши руки, то наши ноги. А потом зазвучала музыка, и мы стали танцевать. Такого смешного зрелища я еще ни разу не видел. Наш танец был ни капельки не похож на то, что до этого делали наши преподаватели. Мы с Триссой еще кое-как справлялись, правда раз так десять друг другу на ноги наступили, а остальные вообще словно ни разу в жизни под музыку не двигались. На Гэна с Энной вообще было невозможно смотреть без смеха. Ему пришлось согнуться в три погибели, чтобы добраться до ее талии. Они мне чем-то напомнили моего великана-деда и крохотную бабулю. Так вот почему я никогда не видел их танцующими вместе! И только Пар кружил по зале свою партнершу так, словно был рожден для танцев, а не для поедания пирожков.
После Танцев мы все были сильно замученные, поэтому сразу же разбрелись по своим комнатам. И только после ужина мы с Триссой выбрались немного пострелять.
К себе в комнату я вернулся очень довольным и почти сразу же заснул. И ровно в полночь меня разбудил Руфус.
— Вставай, дурья твоя башка! Опять все проспишь!
— А?
— Вставай быстрей!
Оладка перепеченная! А ведь мне так сладко спалось!
Зевая, я подошел к окну. Сегодня никаких целующихся парочек там не было. Я уже хотел было вернуться назад в кровать, когда вдруг заметил знакомую фигуру, тайком пробирающуюся под моим окном. Оладка перепеченная! Профессор Сомалия!
Недолго
— Стой, дурень!
Глава 16
Далеко убежать я не успел, потому что меня кто-то схватил за руку. Да так сильно, что я едва не упал. Оладка перепеченная! Я ж чуть не поседел!
— Не ходи. — Услышал я самый красивый голос на свете. — Не ходи — умрешь.
— Энна?
— Не ходи.
Ее глаза светились ярче, чем у Руфуса. Только ее были серебристо-голубыми, как звезды на сегодняшнем небе.
— Ты о чем? — спросил я и попытался высвободить свою руку — не получилось.
Девушка ничего мне не ответила, но ее глаза вдруг потухли, и она меня отпустила.
— Энна?
— Она самая. Привет, Марвус.
— Э… Ты в порядке?
— Вполне.
— Тогда я побежал.
И конечно же я опоздал. Ни следов профессора Сомалии, ни кого бы то другого не осталось. Оладкка перепеченная!
И когда я вернулся назад, Энны разумеется не было. И в комнате тоже было пусто.
— Руфус? — на всякий случай позвал я. Бесполезно.
Я думал, что опять не смогу уснуть. Ничего подобного — заснул как миленький! И даже громкий и очень настойчивый стук в дверь меня не разбудил. Об этом мне потом друзья рассказали. А вот проснулся я только после того, как Трисса напоила меня заговоренной водой. Как же все-таки здорово, что моя любимая девушка и без пяти минут невеста еще и лекарь. Как она мне объяснила, я надышался парами сонного зелья. Оставался только вопрос: где я его нашел? Про Сомалию я им пока ничего рассказывать не стал. А вдруг мне померещилось? Да и об Энне я тоже умолчал. Иначе пришлось объяснять им все с самого начала, а у меня и так голова трещала. А вот об этом я Триссе рассказал с огромным удовольствием, потому что знал, что после этого будет.
— Голова болит! — простонал я как можно жалобнее.
Трисса только улыбнулась уголком рта, склонилась надо мной и прижалось губами к моему лбу. Вот оно счастье! Гэн и Пар повернулись к окну, словно там было что-то такое, что они раньше никогда не видели и старались на нас не смотреть. Да пусть смотрят — мне все равно! Голова сразу же перестала болеть, но Трисса все еще была рядом. Она легонько коснулась моих губ своими и только потом отодвинулась. Я был счастлив!
Вообще-то, можно было бы Триссе просто положить руки мне на голову, но тогда бы моя головная боль не прошла так быстро, и я не получил бы поцелуй от своей любимой с утра пораньше. Кстати, а который час?
— Завтрак мы уже пропустили! — буркнул Пар, все еще не оборачиваясь.
Я был тронут. Вот честное слово, я был тронут.
— Спасибо! И можете уже повернуться.
— Ты сам-то как?
— К-как себя чувствуешь?
— Отлично! И, кстати, угощайтесь!
На столе, где только что ничего кроме подсвечника не было, теперь стоял поднос с пирожками. Руфус? Или Тетушка Тама? Неважно. Главное, что на уроки голодными мы не пошли.
Сначала у нас по расписанию было Водное волшебство. Первая ступень — это вам не абы что! Если успешно закончить этот год, то можно уже легко найти работу в какой-нибудь небольшой деревушке.