Дедов завет
Шрифт:
— Ага.
Он щелкнул пальцами свободной руки, и мои вещи появились прямо передо мной. Они висели в воздухе, но когда я хотел к ним подойти, они тут же от меня отлетали.
— Чего это они? — спросил я у смотрителя, но тот только зевнул в ответ.
— Школяр… Э?..
— А?
— Тебя как звать?
— Марвус.
Неужели он меня не знает? А я-то думал, что выродка все должны знать, хоть я уже и не выродок больше. Эй, я ж еще и внук бывшего Верховного волшебника! Ладно, чего это я завелся, в самом-то
— Значит, школяр Марвус. — Смотритель кивнул, достал из-за пазухи свиток, поставил фонарь на землю, а сам присел возле него на корточки. Он развернул лист и вычеркнул из него что-то. Как я понял — мое имя. — Хорошо. Иди за мной.
Смотритель встал, снова взял в руки фонарь и поплелся обратно в Школу, даже и не думая проверить, иду ли я за ним. Конечно же я шел! А куда мне деваться? Вот только мне не очень нравилось, что мои вещи плыли по воздуху прямо за мной. А как смотритель не справится со своим колдовством, и все эти сундуки да сумки обрушатся прямо на меня?!
Вместе со смотрителем мы пришли в новый коридор, ведь я же перешел в другой класс! Если честно, то этот коридор мало чем отличался от предыдущего. Разве что стены здесь были другого цвета. Какого, я пока разобрать не мог — было достаточно темно. Ладно, утром посмотрю.
Как и раньше, у меня была своя комната. Как же хорошо, что у Школы такая традиция! Комната была точно такая же, как и моя старая: шкаф, кровать, ковер у нее, стол возле окна да стул. На столе горели свечи и стоял большой серебряный кувшин с водой. Я обернулся, чтобы поблагодарить смотрителя, но он уже повернул назад, то и дело позевывая.
Вещи же мои, как только смотритель скрылся из вида, тут же рухнули на пол. Хорошо хоть, что это у них получилось тихо. Сундуки и сумки мне пришлось втаскивать самому, но разбирать их сегодня я не стал — очень уж устал. И раз я так устал, то завалился в кровать в том, в чем и был. И даже башмаки не снял!
— Вставай, бестолочь, а то завтрак проспишь!
— Руфус, отстань. Еще пять минут, — пробормотал я в подушку.
Руфус? Оладка перепеченная! Я ж снова в Школе!
Я перевернулся на спину и увидел висящего прямо надо мной в воздухе толстого белого крыса. Его кроваво-красные глазки бусинки смотрели на меня то ли насмешливо, то ли сочувственно. Зная Руфуса, первый вариант.
— Привет.
— И тебе привет, парниша. Ты чего так долго? Я уж думал, что ты сбежал.
— Не, я хотел когда-то, но уже передумал.
— Чего это так? — хмыкнул крыс. Все он знал, но все равно любил лишний разок поддразнить.
— Кормят тут хорошо.
— С этим не поспоришь. Ладно, малец, рассказывай, что там у тебя стряслось в этой вашей Столице.
Руфусу я доверял так же, как самому себе, поэтому поведал ему все без утайки. Даже мои друзья не знали всего. И особенно я не говорил им о дедовом завете. А Руфуса все равно кроме меня никто не
— Да уж… — протянул крыс. Он сидел у меня на плече и ковырял по своему обыкновению когтем в зубах. — Не нравится это мне. Совсем не нравится.
— Ты о чем?
— Не нравится мне, парниша, что Тама от нас съехать может. За всю тысячу с небольшим лет, что я тут живу, ничего вкуснее ее стряпни не пробовал.
— Я тоже.
— Слышь, парниша, а может, не будем ничего делать, а? Пусть оно все идет как идет.
Я вздохнул и покачал головой, отчего Руфус чуть не свалился с моего плеча.
— Нет, я так не могу. Я деду обещал!
— Так он же помер! Когда ты успел?
— Не скажу. И вообще, слезай с меня! Я есть хочу.
— Иди уже. Только мне что-нибудь прихватить не забудь.
Когда я закрывал за собой дверь своей комнаты, то мне показалось, что я услышал тихое:
— Бестолочь.
А стены в коридоре были светло-желтые.
Я очень обрадовался, что вчера лег спать в одежде — переодеваться не пришлось. Пар с Гэном уже ждали меня у окна, а вот Триссы пока не было видно. Наверное, еще не приехала.
— Д-доброе утро!
— Привет!
— Ты чего так долго дрыхнешь? Я голодный!
Пар по привычке все время засовывал руки в карманы, а потом разочарованно доставал их обратно.
— Пошли уже, голодный ты наш. — Я хлопнул друга по плечу, и мы двинулись в Столовую.
На наше счастье, сегодня дежурила Тетушка Тама. Поедая наивкуснейший черничный пирог, я как можно незаметнее следил за поварихой. Если бы я не знал точно, то никогда бы не догадался, что она дочь Вессалии. Но я это точно знал, так что нашел очень много похожего. Главное только хорошенько присмотреться.
— Мар? Мар!
— А?
Оказалось, что уже минут десять мои друзья рассказывали мне что-то важное. Я исправно кивал, а когда они стали задавать мне вопросы, вообще не обратил на них внимания.
— Что?
— Т-ты о чем задумался?
— Да так, ни о чем. Ребят, так что вы там говорили?
И они по новой мне поведали о том, что ждало нас сегодня вечером. Тут такая традиция была: в последний день перед началом учебного года устраивать в Саду праздник для всех школяров и профессоров.
Сначала Верховный волшебник произносит речь, потом представляет всех профессоров, и те уже, если захотят, могут сказать несколько слов от себя. А когда вся эта тягомотина закончится, наступает настоящее веселье. Весь Сад украшают разноцветными гирляндами, которые светятся в темноте, отчего ночью становится светло как днем. Музыка гремит по всей Школе, и повсюду стоят столики со всевозможными яствами и напитками. Только вино запрещено. Но, как сказал Пар, главное знать нужных людей. Папку его, например.