Дебютантки
Шрифт:
Глядя на девушек, могло показаться, что он предложил им бесценный подарок. Если бы даже они не захотели оставаться — о чем не могло быть и речи, — у них не хватило бы смелости отказаться от этого.
Мейв настояла на том, чтобы осталась она, а Крисси вернулась в Нью-Йорк.
— Я все еще боюсь посещать Эли. И еще я не выяснила у Сары, сказала ли она ему о моей крошке? Мне бы не хотелось рисковать. Я могу закончить здесь мою книгу. А ты будешь навещать крошку Эли. Выражаясь языком доктора Лютеция, ты будешь суррогатной матерью для
— Я надеюсь, что он ее стоит, — сказала Сара.
Мейв отвлеклась от своей работы:
— Кто «он», Сара?
— Питер Винер. Марлена не будет кончать свою учебу — а ей остался только год до окончания. И она станет жить в Нью-Джерси, Сэддл-Ривер. Там живет его семья.
— Там Питер будет заниматься юридической практикой. Мне кажется, что долг Марлены поехать с ним. Разве я не права?
— Как Руфь в Библии?
— Наверно.
— Я когда-то прочитала в Библии примерно такую фразу — «Он да оставит отца своего и мать свою и прилепится к жене своей!».
— Важно, чтобы они «прилепились» друг к другу. — Да. Если он стоит ее.
— Он тебе понравился, Сара. Разве нет?
— Да, он мне понравился. Но что я знаю о мужчинах?
Мейв грустно улыбнулась:
— Столько же, сколько знает каждая из нас.
— Сегодня, милая Сара, мы пойдем гулять в сад.
— Почему вы не хотите оставить меня в покое? — мрачно поинтересовалась Сара.
— Ты знаешь, для чего я осталась здесь, Сара. Об этом не следует забывать, — с энтузиазмом сказала Мейв.
— Прости меня. — Сара подбежала к Мейв, схватила ее руку и прижалась к ней щекой. — Я просто дрянь! Прости меня за все! Я никогда не просила у тебя прощения за то, что не поверила тебе тогда в Париже… За все те гадости, которые я тебе говорила.
— Сара, вопрос о прощении никогда не стоял. Мы все жертвы!
— Сара, тебе не нужно надевать теплое пальто и шарф на голову тоже не нужен. На улице очень тепло, погода прекрасная.
— Мне все это понадобится, снаружи так много всяких страшных вещей.
— Я знаю, я все знаю. Но, Сара, ты всегда была такой храброй. Я рядом с тобой, мы вместе сделаем первые шаги.
— Я еду в город, чтобы отослать свою рукопись. Ты со мной не поедешь, Сара?
— Боже ты мой, я хожу гулять с тобой каждый день. Мы ходим по саду и по тропинкам. Даже лазим на эту чертову гору. И этого все еще недостаточно? — Она сразу же пожалела о своей резкости. — Честное слово, предлагаешь некоторым людям кончик пальца, а они готовы оттяпать у тебя всю руку.
— Ты ошибаешься, мне нужно еще больше. Нам предстоит заняться покупками.
— Мне ничего не нужно!
— Неправда. Тебе нужны брюки, свитера и туфли. У тебя только одна пара туфель. Что может делать Сара Лидз Голд с одной парой?
— Но я уже не Сара Лидз Голд.
— Ты меня разыгрываешь?
— Разве я не
Фамилия звучала как удар в лицо.
— Нет. Это я О'Коннор, а ты Голд.
Мейв вздохнула, ей не остается ничего больше, как рассказать Саре всю правду.
— Крисси организовывает тебе развод.
Ужас охватил Сару, у нее потемнели глаза и жалобно искривился рот.
— Как она может это делать? Я — здесь, а она — там.
— Крисси наняла адвокатов. Когда все будет готово, тебе останется только подписать бумаги. — Мейв засмеялась. — Если только Крисси сама не подпишет их вместо тебя. Помнишь, что она делала в школе Чэлмер? Крисси постоянно подделывала все необходимые подписи. Она подписывала все и за всех! Записки от родителей в школу, из школы — к родителям, от учителей в канцелярию… Помнишь, как она написала записку для Лулу Дженсон от доктора Людвига фон Хеффермана, а секретарша мисс Чэлмер что-то заподозрила и потратила целый день, пытаясь разыскать его?
Они рассмеялись и принялись вспоминать другие забавные эпизоды из школьной жизни. Но вдруг Сара снова нахмурилась.
— Как насчет моих денег? Кто ими занимается?
— Мы следим за этим, Сара.
— Нужно, чтобы кто-нибудь проверил, не хитрит ли мой отец.
— Сара, он никогда не станет этого делать. Ты же сама так не думаешь. Ты никогда так не думала. Ты всегда говорила — даже тогда, когда была на него очень зла, — что он любит тебя. Ты всегда говорила, что, может, он твою мать не любил, но тебя любил сильно.
— Ты ошибаешься, Мейв. Я всегда говорила, что уверена, что он меня любит, но недостаточно сильно.
— О, Сара, иногда люди любят слишком сильно. Кто может определить, сколько любви достаточно для человека?
Они вернулись из деревни. У Сары зарумянились щеки от удовольствия, в руках было множество пакетов.
— В следующий раз я куплю лыжные костюмы, только чтобы их просто носить, а не кататься на лыжах. Мы же можем поехать в Гстаад. Никто не заставит меня встать на лыжи!
— Почему нет?
— Попридержи коней, Мейв О'Коннор. Я знаю, что должна избавиться от страхов и быть в состоянии делать все, как и раньше. Но это совсем не значит, что я буду делать то, чего я раньше делать не желала. В это входит спуск голой задницей по снегу! Мой стиль — одежда для отдыха после лыж!
— Да здравствует стиль а-ля Сара!
— Боже мой! — воскликнула Сара, читая письмо от Марлены.
— Что-то случилось?
— Ничего плохого. Все, кажется, просто прекрасно в Седдл-Ривер, штат Нью-Джерси. Марлена беременна! Она пишет, что ее по утрам тошнит, но ей на это наплевать! Она счастлива, как птичка! Питер счастлив, как птичка! И они покупают дом, и они оба счастливы, как две птички на дереве, вьющие себе гнездышко! Я так за них рада. Правда, это великолепные новости. Ты можешь себе представить Марлену с малышом? — спросила Сара.