Дебютантки
Шрифт:
Крисси ей не ответила. Она считала, что страхи и сомнения присущи каждому, каждой личности. Когда Сара начала снова нажимать на нее, Крисси покачала головой:
— Это книга Мейв, и это ее личная жизнь. Иногда нам кажется, что мы принадлежим друг другу. Но в конце концов, мы принадлежим только самим себе. Сара, оставь Мейв в покое!
— Нет!
Крисси и Мейв с удивлением посмотрели друг на друга. С Сарой было невозможно воевать.
И все-таки Сара победила. Она сама отнесла рукопись Мейв к французскому издателю, которого
— Он просто в восторге от нее, Мейв! Он сказал, что со временем ты станешь таким же прекрасным писателем, как твой отец!
Мейв уже жалела, что согласилась с Сарой. Она не желала соревноваться со своим отцом! Достаточно того, что Уильям Фолкнер получил Нобелевскую премию за 1949 год! Пэдрейка опять обошли! Как он будет реагировать на публикацию ее книги? Особенно если критика заявит, что она тоже прекрасно пишет. Не старалась ли она его спровоцировать опубликованием своей книги? Может, она напрасно искушает судьбу? Не смеется ли она в лицо богам, которые не замедлят наложить на нее наказание!
— Я дала уговорить себя, Сара! И я надеюсь, что не стану об этом жалеть! Но, пожалуйста, разреши мне в будущем самой принимать решения. И займись, наконец, чем-нибудь. У тебя пропадает столько творческой энергии, а ты бегаешь по каким-то идиотским приемам, расправив свои яркие павлиньи перышки, и ублажаешь каких-то глупцов!
— Но я занимаюсь делом. Я учусь у Жана Дусе в «Комеди Франсез». Это же славное занятие, не так ли?! И я занимаюсь сценической речью. Дай я тебе покажу.
Сара опустила голову и сосчитала до шести.
— Важно, чтобы был носовой звук. Чтобы он не был скрипучим, нужно расслабить мышцы горла таким образом — вдох, выдох. Медленно считать до четырех при каждом вдохе и выдохе. Очень полезно зевать. Нужно это делать так, — она широко открыла рот и сильно зевнула. — Поняла?
Мейв засмеялась:
— Я учусь также, как сделать, чтобы кожа была всегда молодой, и как самой обновлять ее.
— Тебе же только двадцать один год, Сара!
Мейв очень нервничала, пока ее книга не вышла из печати.
Она боялась, что ее плохо примут, и еще больше боялась, что ее примут хорошо. Свяжется ли с ней отец? Может, ее сочинение никто даже и не заметит, о ней не станут писать. И никто вообще не узнает, что она написала книгу.
Но французские критики и пресса в США хвалили ее. Мейв была просто поражена. Все писали о новом открытии в литературе, что она почти гениальна… Один критик заявил, что Мейв пишет таким прекрасным языком, который совершенно отсутствует у современных авторов. Многие критики сравнивали ее с отцом. И этого нельзя было избежать, потому что она была дочерью знаменитого писателя.
— По меньшей мере, странно сравнивать нас, — воскликнула Мейв. — Мы пишем так по-разному… совершенно на разные темы. Мы — это ночь и день!
Некоторые критики даже заявили, что она более
— Что это значит? — спросила Крисси, зачитывая отрывок из статьи. — «Талант Мейв О'Коннор двадцати двух лет начинается там, где кончается творчество ее уважаемого отца. Нам было бы интересно пронаблюдать, до каких высот дойдет следующий роман Пэдрейка О'Коннора в этом состязании талантов…»
— Мне кажется, автор заявляет, что Мейв уже превзошла своего отца, — гордо отметила Сара.
— Не болтай глупости, — резко парировала Мейв. — Я только начинаю. Я только маленький светлячок в темном…
— Чего я больше всего не терплю, так это фальшивую скромность, — спокойно заметила Сара. — Золотце, не следует спорить со знающими людьми. Ты просто великолепна, Мейв! Ты — звезда!
Мейв приняла важное для себя решение. «Временное проживание в Париже» станет ее последней книгой. Если она и станет еще писать, то только для себя. Тогда не будет больше никаких сравнений.
— Как продвигается работа над новой книгой? — спросила ее Сара. — Мне кажется, не стоит тянуть слишком долго с ее публикацией.
— Сара, я увольняю тебя с должности моего менеджера прямо сейчас. Занимайся своей собственной карьерой, — сказала ей Мейв.
— Тебе должно быть стыдно, Мейв О'Коннор. Я считаю, что ты должна мне быть благодарна. Не то чтобы я сильно нуждалась в благодарности, но тебе стоит время от времени просто быть немного счастливой. Что касается моей карьеры, спасибо, у меня все в порядке! Я хотела сделать вам сюрприз, но, наверно, настало время признаться. У меня будет роль в картине Жана Габена. Это очень маленькая роль, но мне все равно интересно. Вы даже не можете себе представить сексуальную притягательность этого мужчины!
— Сара, как приятно все это слышать! Я так рада за тебя! — Мейв обняла Сару. Может, хоть теперь она оставит ее в покое.
— Ну, вот здорово! — воскликнула Крисси. — Пойдемте отметим эту новость. А мы сможем встретиться с Жаном? Мне бы так хотелось переспать с мужчиной, с которым спала Марлен Дитрих!
— Я буду первой, — сказала Сара. — Но ты можешь стать второй. — Она подумала секунду. — Но только в том случае, если ты позволишь мне организовать твою выставку. Твою личную выставку, Я знакома с Фредди Аллертоном — ну, ты знаешь, галерея на…
— О Боже! — Крисси сделала вид, что сейчас рухнет. — Мейв, спаси меня от нее.
— Художники, которые не выставляются, боятся собственного провала, — торжественно заявила Сара. — Гораздо легче не выставляться, чем рисковать подвергнуться критике.
— Я не боюсь провала, Сара! Я никому ничего не собираюсь доказывать!
— Так ли?
— Боже, спаси нас от доморощенных психиатров. Сара, я пока еще не готова. Мне нужно повышать свое мастерство. Когда я буду готова, ты об этом узнаешь в первую очередь. Клянусь, что ты будешь заниматься моей выставкой, я тебе это обещаю!