Дебютант
Шрифт:
День перевалил за полдень: в начале весны во Флориде далеко до настоящей жары, но противные ручейки пота под рубашкой заструились бы, даже дрейфуй они сейчас на льдине. Естественно, человека со стороны вам ничуть не жалко. Что же делать? Кто бы надоумил? Надо было идти учиться в университет, пусть там научили бы чему-то доброму и разумному.
– А если меня все же остановят? – Генри затронул-таки животрепещущую тему.
– Во-первых, ты настоящий гринго и вероятность того куда меньше, – Мануэль поднял палец вверх. – А во-вторых, мы все продумали. Ты же отличный
А Генри-то как не хочет себя потерять! Кто б знал?!
– Неужели, ты считаешь, я полагаюсь на случай? – небрежно спросил Мануэль. – Ты поедешь на самой настоящей гоночной машине. А в кармане у тебя будет лежать удостоверение национального автоклуба. Сам же хвастался, что имеешь допуск на автогоночные соревнования всех уровней? Ну?! Никаких подозрений.
– А вдруг спросят, куда это я направился на гоночной машине? – потерянно молвил Генри.
– Ты чем меня слушал, амиго? – почти ласково сказал Мануэль. – Уже забыл цель путешествия? Округ Хайлендс. Что в этот уик-энд творится на бывшем военном аэродроме?
Действительно, как он мог забыть? Позорище. А ведь еще пару лет назад Генри спросонья мог без запинки перечислить даты ближайших автогоночных соревнований. Знаменитый двенадцатичасовой марафон для спортивных машин. Несколько сотен кругов. Общая протяженность более девятисот миль. Сложная дистанция с массой поворотов. Экипаж из двух пилотов, которые сменяют друг друга за рулем. Участвуют не только американские марки, но и самые лучшие гоночные команды из далекой Европы. Входит в тройку самых престижных автомобильных состязаний на континенте. Когда-то и Генри мечтал там гоняться, а то и победить. И куда все делось, спрашивается?
– На соревнование тянутся со всей страны, какому копу придет в голову придирчиво осматривать гоночную машину? Только в гонке ты участвовать не будешь, иначе автомобиль с нашими усовершенствованиями там не оценят, – сухо рассмеялся Мануэль. – Но, полагаю, денежная компенсация с лихвой покроет твое разочарование. По рукам?
– Когда ехать? – выдавил Генри. Мысль между тем лихорадочно металась в поисках путей к бегству.
– Завтра с утра.
Превосходно. К этому времени Генри легко свалит резкий приступ недомогания. В гараже гуляют такие жуткие сквозняки, не поверите.
– Но тебе нужно выспаться, поэтому сейчас поедешь с Освальдо, устроитесь у нас в особняке, там никто не побеспокоит, – проявил заботу Мануэль.
И не будет возможности пробраться к телефону, даже возникни такое иррациональное желание – кисло закончил про себя Генри. Ну, и, без сомнения, он всегда мечтал провести незабываемые часы в обществе старины Освальдо. Генри внимательно присмотрелся к подручному Мануэля, что прохаживался неподалеку молчаливой тенью: длинная цветастая рубашка на выпуск явно скрывала какую-то неправильную припухлость на бедре. Не иначе миляга Освальдо переживал за безопасность босса.
– Прости, Генри, слышал, ты с детства сирота? – неожиданно сменил тему Мануэль.
– Увы, да, – сухо ответил Генри.
– Неужели у тебя совсем нет близких?
–
– Потеря родителей в столь раннем возрасте способна сломать человека слабого, а сильного, наоборот, сделать тверже, – философски рассудил Мануэль.
Генри в ответ неопределенно пожал плечами.
– Но сейчас ты не столь юн, пора обзаводиться семейством. У меня, например, трое детишек, и ребята мои все окольцованы.
Генри за неимением иных подходящих жестов, вновь ограничился универсальным пожатием плеч. Из семейного человека веревки вить можно. Да, и сейчас, куда денешься, ему еще здесь жить.
– Собирайся, компаньеро, детали по дороге, – Мануэль вновь сменил тон на деловой. – Прокатишься на лимузине, спорим, это твоя мечта.
Держи карман шире! На таких тачках хорошо только смазливых баб возить, по три штуки на заднем сиденье, да лакать дорогущее шампанское из горла. Никакого ощущения скорости и азарта.
Глава 2. Как аллигатор на луну.
Надо признать, агрегат ему достался мощный, пусть и несколько устаревшей модели. Генри, с удовольствием втопил газ на полупустом шоссе и мчал вдоль линии осевой, резкими маневрами обгоняя редкие попутки. Сейчас бы на таком, да на гонку – вдоволь потолкаться на виражах с соперниками. Самому Генри по душе были именно классические автодромы, с изобилием поворотов, а не овальные треки, так обожаемые в его стране. Извилистые трассы казались ему более крепким орешком еще с юности.
Достигнув заветного совершеннолетия, Генри отважно пустился в самостоятельное плаванье. Дядя оказался только рад, что избавился от беспокойного лоботряса, который не желал вникать в сосисочный бизнес. Генри же всегда грезил автогонками, и с превеликим удовольствием погрузился в мир скорости и азарта. Мало того, что это просто-напросто круто, но еще и позволяло вырваться из серой, обыденной жизни, в которой увязло большинство. Война закончилась больше десяти лет назад, но люди еще хорошо помнили нормирование продуктов: понятие шикарной жизни для них сводилось к походу в кино и ужину из картошки с мясом, а гонки позволяли заработать невероятные деньги. Путешествия считались уделом богатых, а благодаря гонкам можно было объездить весь континент и даже дальше. Только для этого надо было попасть в когорту лучших. Всего-то!
Генри махом купил маленький миджет – крохотную машинку с маломощным мотором, и с радостью отдался единственной страсти. Вскоре миджет сменился более мощным стоккаром. Начинающий гонщик колесил по стране, выступая в любых соревнованиях, куда мог добраться. Жаль только, эти состязания имели статус полулюбительских и почти не приносили прибыли, а полученные от дяди деньги таяли быстрее лужи на асфальте в жаркий день. Тут поневоле задумаешься: а ведь засовывать сосиску в булку – вполне достойная работа и главное оплачиваемая.