Дебют
Шрифт:
С айфонами в Станстеде было не очень, так что пачку блеклых бумажек с королевой я выменял на стильную черную коробочку с надписью “Самсунг”. Устроился в небольшой кафешке с совершенно отвратительным кофе, то и дело озираясь по сторонам, распаковал смартфон, зарядил его свежекупленной карточкой от провайдера “Гиффгафф” с мобильной связью и интернетом, и тут же провалился во временную петлю, потратив часа полтора на то, чтобы настроить новый телефон.
И нет, я удержался и не полез в инстаграм проверять, как там чувствовали себя мои приятельницы-дизайнерши и пара актеров и писателей (Генри
Тут, знаете ли, немного не до развлечений: сейчас у меня в руках был буквально инструмент для моего выживания, и я, пожалуй, впервые осознал, как много от него зависит. Первым делом я озаботился самыми простыми мерами предосторожности: конечно, по сигналу от сотового оператора меня легко отследят серьезные ребята, но совсем уж идиотом, который направо и налево трубит о каждом своем шаге, быть тоже не хотелось: я удалил все предустановленные приложения Гугла, установил приложение Tor для браузинга в интернете и приложение VPN, которое переправляло весь мой интернет трафик через маленькую страну в западной Европе, родине ролексов и альпийского шоколада. Дальше — коммуникация: Телеграм и Сигнал. Любые производные фейсбука — в топку, лучше не рисковать, проживу без них. И закрывала троицу жизненно необходимых функций смартфона геолокация — поставил Мэпс.ми для оффлайн карт, Ситимэппер, чтобы не потеряться в городе, и, после небольшого исследования, остановился на неприглядной OsmAnd в качестве более детализированной и точной GPS-карты — на местных туристических форумах ее расхваливали как самый безотказный аналог бумажных карт, на которых нанесены даже небольшие тропы в горах. В горы я не собирался, но карта Лондона в ней грузилась отлично.
В завершение моего путешествия, в которое я проник через кроличью нору японского чуда электроники, я поставил Убер и вызвал себе такси, ткнув наобум куда-то в центр города в качестве точки прибытия.
Наобум — это потому, что Алекс не отвечал на мои звонки.
Я продолжал свои попытки вызвонить его уже сидя на заднем сидении Убера под растерянными взглядами водителя-пакистанца (ну или индийца) в черной футболке и позолоченной цепи поверх нее — я прямо чувствовал, как, не будь я занят бесплодными попытками поговорить со своим воображаемым коллегой, он бы начал рассказывать мне о том, что таксует по зову сердца, а на самом деле у него подкаст на ютубе.
Зашел в Слак — и там тишина.
Отправил сообщение по смс: “Алекс, дружище, привет, это Антон, звоню тебе с нового номера, возьми трубку, как сможешь.”
Наконец, как только мы вырулили на трассу и, в окружении пасторальных холмов с вырастающими из них деревенскими домиками, немного разогнались, мой телефон ожил ритмичной трелью входящего звонка.
— Аллоооу! — услышал я по ту сторону трубки голос Алекса, который доносился будто бы из немецких казематов под Аушвицем — даром что он был поляком.
— Алекс, привет! — выдохнул я. — Ты не представляешь, как я рад тебя слышать! Хочешь удивлю тебя новостью? — я выдержал небольшую паузу, услышал лишь молчание, посчитал это приглашением продолжить. — Я в Лондоне, прикинь! Прости, что не предупредил заранее, ну то есть я же говорил,
— Алло? — повторил Алекс.
— Планы, говорю, какие, дружище…
— Алло, плохо слышно, это ты, Антон?
Вот черт.
— Алекс, слышишь меня? Это Антон!
— Антон, да, привет! Тут связь плохая, я в горах, я… — тут я не разобрал, и понял только конец фразы, — … приедешь, говори.
— Не расслышал, повтори! Я в Лондоне уже!
Пауза на той стороне, но пауза не из-за плохой связи — я слышал дыхание собеседника. Он, кажется, призадумался.
— Ты в Лондоне?! — переспросил он наконец так, как будто мы договаривались, что я ни за что не приеду.
— Да, да, говорю же — еду из аэропорта! С тобой можно встретиться?
— А ты надолго? — мой вопрос он проигнорировал. Невежливо, конечно, но, может, он и его не расслышал.
— Не знаю, Алекс, нам надо встретиться для начала, я для этого и прилетел. Хочу обсудить работу, есть большие вопросы, — начал я, но Алекс меня перебил.
— Я не в Англии сейчас, Антон, я в горах.
— Ну в каких горах, давай я к тебе подъеду, в Уэльсе, что ли?
— Я в Польше!
— Оу, — только и сказал я. — А когда ты обратно?
— Не знаю, я тут пока.
Я замолчал, судорожно пытаясь сообразить, что же делать. Алекс был единственной причиной, по которой я приехал в Британию — никого из нашей команды я так хорошо не знал, и никому не смог бы доверить даже просто информацию о том, что у меня есть какие-либо вопросы насчет нашей работы.
В Польшу мне, конечно, совершенно не хотелось, но нужно попробовать.
— А где ты, в Варшаве?
— А? Что? Нет, я далеко, я в горах.
Да черт возьми, ты можешь просто сказать, как тебя найти?
— Нам надо поговорить, Алекс, — попытался еще раз докричаться до него я. — Я могу прилететь в Варшаву, если ты будешь там завтра или послезавтра!
— Нет! — мне даже показалось, что он замахал руками, лишь бы не позволить мне сесть на самолет до Польши. — Ты что, зачем? Я далеко, я в походе, меня не будет в Варшаве. Ты в Лондоне надолго?
Да что ж это за разговор слепого с немым-то! Мой таксист все более тревожно поглядывал на меня в зеркало заднего вида — видимо, пытаясь понять, не стоит ли меня высадить прямо у знака “Госпиталь Св. Маргариты — направо” и ударить по газам от греха подальше.
— Алекс, я приехал с тобой встретиться, надо обсудить важный вопрос при личной встрече, — я очень надеялся, что в этот раз он услышит хотя бы ключевые слова. — Я могу подождать тебя в Лондоне.
— Точно, да-да, будь в Лондоне, хорошо, — согласился он. — Ты где жить будешь?
Неужели прогресс?
— Я не знаю пока, Алекс, мне негде жить. Когда ты вернешься?
— Что?
— Когда вернешься в Англию?
— Не знаю, недели через две или три.
И как только мою беспокойную душу покинули последние остатки веры в братьев-славян, я услышал: