Дебют
Шрифт:
В итоге совещание затянулось до позднего вечера. Обсудили мы многое. Когда я возвращался к себе в покои, по пути встретился с Ольгой Николаевной. Как оказалось, она сегодня успела съездить на свою дачу. Матушка доложила, что работа по переоборудованию жилых помещений в больничные идёт полным ходом. Между прочим, добавила, что сегодня к ней присоединилась Марина и тут же взялась за работу, да с таким рвением, что даже великая княгиня удивилась.
— Девушка очень ответственная и наблюдательная, —
— Благодарю вас, матушка. Рад, что Марина пришлась кстати.
Мы распрощались, и наконец-то я оказался в своих покоях. Стоило в моей голове коснуться подушки, как я сразу же отключился и унесся в страну грёз. Давно мне не снились сны. Видимо сильно уставал и похоже так отвык от этого, что не сразу понял, что представшая передо мной картина происходит не наяву, а во сне. Я оказался в тех самых чертогах, где когда-то встретился с Екатериной Великой, Николаем I и Александром — своим двойником.
Я огляделся по сторонам, убедившись, что место и вправду то самое. Немного даже удивился детальности и реалистичности. Каждая деталь была на своём месте, да и я был вполне в своём уме. Казалось, я не сплю, а и вправду зашёл в одну из комнат своего замка, где восседала троица.
— Снова явился? — посмотрела на меня Великая Императрица.
— Доброй ночи! — поздоровался я со всеми. — Ваши Императорские Величества… — произнёс я, немного замявшись.
Ума не приложу, как должен обращаться действующий император к давно усопшим.
— С чем снова пожаловал? — снова спросила Великая Императрица.
— Да спать я изволил. Не успел опомниться, как оказался с вами, — ответил я.
— Ну что ж, чем похвастаешь, что расскажешь? Как там нынче в нашей империи? — спросил Николай.
— Да всё по-старому.
На ум сразу же пришла фраза Салтыкова-Щедрина, что в России всё по-прежнему: пьют и воруют, но тут же себя одёрнул. Статистика даже в моем мире говорила о другом. Самые злостные пьяницы не у нас, а в Европе. С момента как я появился в этом мире, не видел пока что ни одного алкоголика. Пьяные попадались, но не так и много. А те, кто был пойман на воровстве, не очень-то относились к Русскому народу. Так что посему следует, это заявление совершенно несправедливо. А Салтыков-Щедрин просто преувеличил.
— Процветает империя, — ответил я. — Крепнет. Враги не дремлют, но и мы на месте не стоим. Бдим, так сказать.
— Как там твой дед, Николай Александрович? — спросила Екатерина.
Я осёкся и огляделся по сторонам. Кажется, покойный император тоже должен был находиться где-то здесь. Но его не было, что меня удивило.
— Так почил ваш потомок, — ответил я. — Даже удивлён, что его нет среди вас.
— Хм, жаль. — она огляделась по сторонам, будто выискивая усопшего императора. — Я вот тоже удивлена, —
В этот момент одна из тяжёлых парчовых портьер подёрнулась от сильного порыва ветра. Все присутствующие, и я, в том числе, посмотрели в ту сторону, а в следующий миг ткань кто-то грубо одёрнул. Да так, что несколько колец лопнуло от рывка.
Перед нами появился хмурый бородатый мужчина в меховой шапке и с тяжёлым посохом. Он грозно оглядел нас и строгим голосом спросил:
— Это что в моих чертогах творится?
— Ох, этого ещё нам не хватало! — охнула императрица. — И как теперь спасаться от этого смутьяна?
— Это что за бабища на моём троне восседает?! — вдруг притопнул ногой бородатый и со всей силы треснул об пол посохом
Екатерина, закатив глаза, ответила что-то на немецком.
— Ещё и немка! То-то я думаю пахнет тут немчурой. А ну, освободи-ка место старшему, молодуха! — рявкнул он.
Я уже понял, кто это такой. Судя по всему, перед нами предстал сам Иван Грозный, собственной персоной.
Он сделал несколько уверенных шагов в комнату и огляделся по сторонам.
— Ишь, что выстроили тут, палаты какие! — царь усмехнулся, — А красиво… Я бы даже сказал: лепота!
Я, наблюдая за всем этим, ощущал смешанные чувства. С одной стороны, Иван Грозный внушал уважение и трепет. С другой стороны, слишком уж он походил Юрия Яковлева из фильма «Иван Васильевич меняет профессию». Фильм-то снят по мотивам пьесы Булгакова, но сценарий писали позже. Да и фразочки те самые. Мне даже показалось, что это и есть Яковлев, а не настоящий Иван Грозный. Он даже внешне похож. Или не он? Напрашивается фраза «Я не узнаю вас в гриме».
— А ты чего здесь вырядился? — он уставился на Николая Первого. — Чего такой блестящий, сияешь как котовьи яйца! Железок понавесил, словно зерцало.
— Вы что себе позволяете? — добавив грозности в голос, спросил Николай.
Правда, по сравнению с Иоаном Васильевичес, его претензия выглядела, мягко говоря, неубедительно.
— А ты мне тут не смерди, как князь Курбский. Это я аж за сто локтей учуял кровь худородную, Романовскую. Радуйтесь, что я вашего предка Федьку на кол не посадил. Иначе, не кудахтали бы тут. Развел я курятник!
Все трое одновременно вдохнули изображая праведное возмущение. но дальше дело отчего-то не пошло. Врукопашную с Иоанном Васильевичем никто не кринулся.
Я наблюдал за разворачивающимся спектаклем. А по-другому это сложно было назвать. Как минимум, он отчитывал своих потомков и последователей, а на меня, как будто бы нарочно, внимание не обращал. Складывалось впечатление, что это какой-то театр для одного зрителя. Однако, несмотря на всю свою эпатажность, царь почему-то был мне более симпатичен. Что-то было в нём. Может харизма? Двигался он уверенно, и пронзительный взгляд внушал уважение, будто лев смотрит. Так, только царь и может смотреть.