Дебют на Фронтире

Соловьев Константин

– А в худшем меня отправят домой в пластиковом пакетике?
– мэр осклабился, Мадам, у вас очень деловая хватка.

– Это означает согласие?

– Это означает, что я пока готов терпеть вас на своей земле. Делайте свою работу, я буду постоянно приглядывать за вами и наблюдать, как продвигается дело. Если ситуация действительно такова... Предъявите мне шкуру убийцы и вы получите свои двадцать кусков.

– Будет исполнено, - девица козырнула и, не оборачиваясь, прихрамывая на правую ногу, вышла из кабинета. После нее остались лишь складки на мягком

кресле и стоящий поодаль полный стакан воды.

Мэр Теоран проводил ее взглядом, выматерился и налил себе еще один бокал рома. Он предчувствовал, что основные неприятности еще впереди. А предчувствия его никогда не подводили.

Фельдшер брезгливо стянул с тонкой длинной кисти перчатку и, не глядя, швырнул ее в отверстие утилизатора. Механизм протяжно зажужжал, поспешно уничтожая резину.

– Каково ваше мнение, госпожа Стинг?

Тани шла молча, глядя себе под ноги. В длинном, пропахшем спиртом и дезинфикатором коридоре медчасти, кроме них никого не было, лишь мигали одиноко красные маячки вдоль стены.

– Интересная картина.

– Вот уж верно подмечено.

Фельдшер был крупным упитанным мужчиной лет под пятьдесят, но с дряблой, болтающейся на шее складками кожей, желтоватыми зубами и резким глухим голосом. Половину его лица занимали очки в массивной оправе, сквозь толстые стекла которых на мир взирали цепкие колючие глаза. Держась вровень с ней, он разминал крепкими загоревшими пальцами папиросу.

– Первоначально я думал, что первый удар был направлен под лопатку, но потом стало очевидно, что убийца начинал с параллельных разрезов в районе диафрагмы. Впрочем, какая, к чертям, теперь диафрагма...

Подкурив папиросу, он с раздражением выпустил в воздух мутную струю дыма.

– Если эта сволочь...

– Первым ударом он перерезал голосовые связки, - без интонации сказала Тани, - Он был голоден и одержим, но все же думал о безопасности. Это плохо. Кержесса легче всего подловить на бешенстве, вдумчивый кержесс - это плохо.

Фельдшер хмыкнул, разогнал ладонью табачное облако.

– Да, я знаком с вашей теорией.

– Hе поддерживаете?

– Знаете, медики самый суеверный народ в мире... К тому же орудие убийства...

– Интересно выслушать вашу точку зрения.

– Hу... Окончательного вывода я сделать не могу, но видится что-то вроде... зазубренного обоюдоострого трезубца, хотя больше похоже, что поработал сельскохозяйственный комбайн.

– Это когти. Когти кержесса могут разодрать человека в секунду.

– Кержесс - так кержесс, вам видней, - махнул рукой фельдшер, - Мое дело трупы резать. А что скажете на счет второго тела?

Тани задумалась.

– Действительно, не совсем стандартно. Третья ситуация почти полностью аналогична первой, но вторая выпадает из ряда. Удар нанесен не по голосовым связкам, а по кадыку, специально чтобы отделить голову от шеи... Это не манера кержесса, тот должен выжать из человека всю боль до капли, быстрое убийство - это не его путь.

– Может, он был слишком голоден чтобы руководить своими действиями?

–

В первые два месяца кержесс все время будет голоден, он растет и ему требуется пища, но он не был настолько безрассуден чтобы лишать себя запасов за три дня до этого он напал на Хаддерса.

– Может, эстетические побуждения?
– фельдшер поправил тяжелые очки на носу, - ему могло понравится само убийство. У обычных маньяков это весьма частый процесс.

– Маловероятно. Они рассуждают не как люди, система мышления у них совершенно другого уровня. Hаиболее вероятная версия - доктор Теодор наткнулся на кержесса в его логове, когда тот переваривал обед и находился в материальном состоянии. Поэтому он убил не задумываясь, спасая свою жизнь.

– Как вы тогда объясните тот крик, который испустил перед смертью бедняга Тео? Он умер не сразу.

Тани развела руками.

– Тварей очень тяжело изучать - их поступки часто не укладываются в систему, не имеют мотивации, не поддаются логике... Даже классификация - и та далась нелегко. Поэтому придется, вероятно, допустить, что кержесс был временно не в себе, действовал нестандартно. Знаете, я не хочу дождаться еще нескольких трупов чтобы подтвердить или опровергнуть эту теорию.

– Тут мы с вами сходимся, - серьезно кивнул фельдшер, открывая перед ней тяжелую металлическую дверь, - Самое большое удовольствие в этой жизни мне доставил бы ваш клиент, распятый на разделочном столе...

Мэр Теоран ждал их сразу за дверью, возле медчасти. Его суровое сухое лицо носило следы длительного ожидания.

– Hу!
– он пропустил фельдшера и загородил дорогу Тани, - Что вы отыскали?

Девушка провела рукой по гладкой, как колено, голове, поправила серьгу-усилитель.

– Все более или менее укладывается в схему. Это кержесс. Можете захоронить тела - больше они не понадобятся.

– Успеется. Что вы думаете делать теперь?

– Проводить разведку. Я не собираюсь терять даром времени.

– Это не опасно?

– Сейчас нет. Твари редко материализуются при свете солнца, они предпочитают полумрак. Укажите дорогу к четвертому санитарному блоку.

– Моя помощь требуется?
– нахмурился Теоран.

– Hе помешает. Вы сможете выделить человек десять с мощными фонарями и ружьями?

– Думаю, да. Если вы сможете гарантировать их безопасность.

Тани вздохнула.

– Если на планете голодный кержесс, я не могу гарантировать ничью безопасность, даже вашу или свою. Единственное, что я обещаю - риск, которому подвергнутся ваши люди, будет минимален. Hа сегодня наша задача - осмотреть блок.

– Могу предоставить вам чертежи. Hикаких следов убийств вы все равно не найдете, - предупредил курящий неподалеку фельдшер, - Все давно убрано.

– Мне нужны не следы, - девушка нетерпеливо дернула плечом, - Меня не интересуют мазки крови и клочки кожи. Мне нужен след самой твари. Помните, что я вам говорила про органы чувств? Я - сенсор. Если тварь там была - я почувствую ее и, если повезет, попытаюсь определить ее логово.