Deadушка 2
Шрифт:
Перебравшись к дальней от подьема стене, я положил на пол несколько досок, а поверх них постелил брезент. Укладываться решил сидя, прижавшись спиной к стене. Не хватало еще в случае чего застудить спину или органы. Ссать кровью очень больно и неприятно.
Сам незаметив как провалился в дрему, на границе слуха начал различать какое-то шуршание. Кажется это называется "Тульпа". Мое больное сознание, на фоне пережитого за день стресса и словившее расслабление в виде глотка алкоголя на пустой желудок, создало странный образ. Сквозь полуприкрытые веки я различал мутный силуэт мужчины, сидящего напротив меня по-турецки и рассматривающего меня. Мужчина был крайне странно одет. Серая куртка, черные тактические брюки, берцы, но при этом оливковая
— Спокойно, Старый, я Шериф, — тихо произнес мужчина. Только сейчас стало заметно, что на нем балаклава. Странное сочетание одежды и сталь редкого ныне экземпляра оружия давало понять, что это обычный глюк. Либо я еще сплю и мне все это мерещится.
— Угу, — тихо ответил я, не в силах поднять тяжеленные веки. Отчего-то левый глаз намок и заслезился.
— Слушай внимательно и запоминай, — Шериф провел рукой по пулемету и кажется довольно ухмыльнулся. — Все это, лишь большая игра. И игроками были те, кто сидел в удобных креслах. Они не смогли договориться друг с другом и решили уничтожить игровое поле. Вот только не успели. Этих игроков устранили прежде чем они окончательно превратили мир в радиоактивное пепелище… По-хорошему, мир должен был умереть. Ты веришь в перерождения? Вот ты бы переродился в младшего сына императора и как истинный инженер-попаданец, поднимал бы родину и край куда тебя сослали, с колен. Развил бы инфраструктуру, логистику, культуру. Завел бы гарем разных жен, от кошкодевочек до эльфиек. Жил бы и не тужил, а вместо этого все еще выживаешь в этой засраной песочнице. Вот капнешь лопаткой, а там как повезет, либо просто влажный песочек для куличика, либо собачье дерьмо…
Мужчина тихо засмеялся и покачал головой, доставая из кармана небольшой шприц-тюбик. Повертев его в руках, он довольно хмыкнул.
— Мне нравится твой подход. Жестокий, хладнокровный, но при этом такой нежный с близкими тебе людьми. Знаешь, а ведь Машенька все еще ждет тебя, — Шерив осторожно поднялся, практически бесшумно отложив пулемет в сторону. — Эх, не будь ты таким старым, ты бы стал отличным игроком. Наверное даже стал бы Искателем. Хотя нет, не твой профиль. Наверное стал бы Бойцом. Или, как знать, Выживателем. Жаль, что у игры свои ограничения по возрасту и тебе просто не повезло… Начнись все лет десять назад… Но увы, история не любит сослагательного наклонения, поэтому как получилось, так получилось.
Странный мужчина приблизился и спокойно вонзил иглу шприца, прямо сквозь одежду, чуть выше раны на ноге. Укол я не почувствовал, но и не удивительно, это лишь обычная тульпа. Продукт шизофрении, которой я никогда не страдал, но видимо все это настигает меня на старость лет.
— Чтож, у нас осталось не так много времени, — Он посмотрел на свое запястье, хотя я и не увидел на нем каких-либо часов. — Пусть это будет нашим маленьким секретом. Старый, хоть ты и не игрок, я все равно симпатизирую тебе, как хранитель баланса в этой песочнице. Конечно, подсказывать где песок, а где собачье дерьмо, я не в праве, но вот нового песочка я подсыпать могу. Совсем чуть-чуть, но этого хватит, чтобы пару раз удачно капнуть… И… Старый, обними Машеньку, а еще, принеси ей молока. Она очень его ждет…
На этом моменте я окончательно провалился в царство Морфея. Уж и не помню, снилось ли мне что-то или нет, но разбудили меня отдаленные выстрелы.
Похмелья не было. Наоборот, я словно проспал несколько дней, попутно отжираясь. От столь неприятного пробуждения, в душе вскипела злость. Словно вернувшись с ночной смены, я был разбужен соседом затеявшим ремонт в воскресенье, в восемь утра.
Игноруя раненую ногу, я довольно резво поднялся, опираясь на стену, после чего подхватил автомат и рюкзак. Скинуть лестницу труда не составило, ровно как и спуститься, нога правда была словно ватная, ну или ниже колена стоял какой-то протез. Почему-то
— Че за херня, — вдруг встал я перед выходом из дома. На улице застрекотал пулемет. Громко так. Не треск ручника, а вполне себе даже крупнокалиберный, по типу КПВ. Страшная дура, пробивающая до трех сантиметров стали и перемалывающая кирпичные стены в мелкое крошево. Отвечали пулемету лишь пара автоматов со стороны базы, но еще чуть дальше, сиротливо ухали несколько винтовок.
Пулемет смолк и его рокот тут же подхватило несколько автоматов, видимо подавляя укрыашихся стрелков, пока пулеметчик меняет короб. Слаженная работа, ребята видимо практиковались и планировали налет на сталкеров. Вот только в их легко решаемое уравнение по типу "группа плюс КПВ больше чем группа плюс укрытие", вмешалась маленькая такая переменная в моем лице.
— От сцуки, — тихо прорычал я и открыв окно на первом этаже, вытащил из подсумка осветительный патрон. Тубус с классической петлей и кольцом. Куда уж проще, сорви колпак и дерни колечко. Главное направить противоположным концом в небо.
С характерным "ф-ш-ш-щ-щ-хлоп", ракета устремилась в темное небо и взорвалась, раскидывая в сторону два ярко-белых огонька. Звезды очень медленно опускались за счет парашютиков. У меня было от силы минут десять, пока они светят.
Открыв дверь, я с автоматом наготове, высунулся во двор. Первого противника заметил сразу же. Какая-то чернамазая морда, крайне бомжеватого вида, стояла близь сарая, удивленно уставившись в небо. В руках это чудо сжимало старенькую винтовку Мосина. Еще царскую, судя по примкнутому штыку. Ну или эта обезьяна не додумалась снять штык. Осторожно перетянув переводчик огня на одиночку, прицелился. В пылу разгоревшейся перестрелки, никто и не заметил одиночный хлопок. Все были слишком заняты тем, чтобы навскидку палить друг по другу, к тому же появившееся вдруг светило, позволило делать это, время от времени высовываясь, чтобы посмотреть, где там враг.
Я же, открыл свой счет и вернул переводчик обратно в центральное положение. Вдруг что случится, а я одиночкой луплю. Так не пойдет.
Рещив на всякий случай узнать, с кем же сталкерье умудрилось зарамсить, я аккуратно приблизился к телу.
— Твою ж мать, — вырвалось у меня, когда я, сдернув шапку с прорезанными отверстиями для глаз, обнаружил развороченную морду какого-то цигана. Попадание пришлось в нижнюю челюсть, но из-за того, что голова была задрана, пуля ушла дальше в мозг и вышла чуть выше затылка. Так что, не смотря даже на внезапную пластическо-стоматологическую операцию, национальность все еще можно было опознать.
И это очень напрягало, попутно поднимая интересные вопросы. Что тут забыли эти гастарбайтеры и откуда, чтоб их черти драли, у этих обезьян появился гребаный пулемет. Стоит разобраться, но сначала, помочь сталкерам отбиться. В конце концов, у них вкусный коньяк. Нельзя допустить, чтобы столь ценный артефакт попал в руки каких-то бандитов.
Интерлюдия. Банда Хармана.
— Вай, шо за красавица, — томно вздыхал молодой парень, сидя в кузове пикапа, куда неизвестные ему умельцы приварили треногу с крупнокалиберным пулеметом. Всего в двадцати метрах от него стояла бывшая владелица этой замечательной машинки.
Высокая, статная девушка, с огненно-рыжими волосами, явно ухоженная и имеющая доступ к благам цивилизации. Одета по-военному просто. Темно-зеленый пятнистый камуфляж, куртка которого расстегнута ровно настолько, чтобы ее собеседники могли видеть черный спортивный топик. Песочного цвета странные ботинки, больше похожие на зимние полуберцы, но почему-то слишком легкие. Понятие "трекинговые" парню было попросту не знакомо. Оружия у красавицы не было видно, зато на поясе висел зеленый армейский ремень с подсумками. Четыре под гранаты и два подсумка, словно под короба пулемета, но забитые не так плотно.