Dead Space. Мученик
Шрифт:
19
«Вот дерьмо», – подумал Дантек. Он развернулся на сто восемьдесят градусов, чтобы видеть Хеннесси, и в ту же секунду напарник заорал благим матом:
– Шейн! Шейн! Кровь! Кровь! Она здесь повсюду! Он тебя всего забрызгал!
Икая, словно его сейчас вырвет, Хеннесси принялся отчаянно тереть руками грудь Дантека. На его лице застыло выражение глубочайшего ужаса.
– Нужно от него очиститься! – кричал Хеннесси в панике. – Неужели ты не видишь? Неужели не видишь кровь?
Мощным ударом Дантек едва не отправил Хеннесси в нокдаун.
– Успокойся, – весь трясясь, сказал Дантек. –
– Легко тебе говорить, – пробормотал Хеннесси, – ведь не твоего брата только что разорвало на куски.
– Хеннесси, здесь не было твоего брата. В батискафе мы с тобой вдвоем.
Но Хеннесси только покачал головой:
– Я его видел. Видел. – Его голос приобрел истерические ноты. – Он здесь был, клянусь тебе, вот прямо здесь. На том месте, где ты сидишь.
– Но здесь же я. – Дантеку стало по-настоящему страшно. – Как бы он мог сидеть на моем месте, если я все время был тут и никуда не уходил?
– Но он был! Он был наполовину в тебе. Ты его разорвал, и Шейн погиб.
«Ну и дерьмо», – снова подумал Дантек.
– Хеннесси, постарайся взять себя в руки, – произнес он как можно спокойнее. – Тебе все это только кажется.
– Мы должны прекратить работу. Так мне сказал Шейн: мы должны оставить его в покое. Нам нужно забыть про него и убираться отсюда к чертовой матери. Выключи пробоотборник! – Хеннесси сорвался на крик. – Останови его немедленно!
– Послушай, все в порядке, – мирно сказал Дантек. – Сейчас выключу. Вот, уже выключаю.
Он протянул руку к панели управления, но в последний момент заколебался. Резцы практически закончили работу. Еще несколько секунд, и образец у них в кармане. И тогда можно будет уносить отсюда ноги.
– Да останови же его! – словно безумец, ревел Хеннесси. – Выруби!
– Останавливаю, – солгал Дантек. – Не кричи, ты мне мешаешь. Уже почти готово, клянусь тебе.
И вот все готово. Молекулярные резцы закончили работу, а пробоотборник потянулся обратно в корпус батискафа, держа в титановом цилиндре образец материала таинственной пирамиды.
– Ну, теперь ты видишь? – воскликнул Дантек. – Все в порядке.
Улыбаясь, он обернулся – как раз вовремя, чтобы заметить промелькнувшую в воздухе металлическую пластину, которая в то же мгновение сломала ему челюсть. Дантек поднял руку, и следующий удар пришелся по ней. Задыхаясь от боли, он наполовину сполз, наполовину выпал из командирского кресла, и тут же Хеннесси сокрушил подлокотник прямо над его головой. Дантек разглядел, что обезумевший напарник использует в качестве оружия металлический кронштейн, на котором была закреплена установка рециркуляции, и успел мимоходом подивиться, как легко удалось его сорвать. А потом он нанес удар ногой. Хеннесси скрючился и отлетел на переборку. Дантек попытался подняться, но сломанная рука не слушалась. Из искалеченного рта лилась на грудь кровь. С трудом ему все же удалось встать на ноги, но Хеннесси уже оправился от удара. Он приблизился и опустил кронштейн. Защищаясь, Дантек поднял сломанную руку – боль на этот раз была такой сильной, что перед глазами все поплыло. Дантек поскользнулся в собственной крови и снова упал. В следующую секунду Хеннесси ударил его по голове.
Дантек лежал на полу, жизнь медленно покидала растерзанное тело, и вдруг он почувствовал, что его окружают люди. Это было невозможно. Хотя Дантек и умирал, он все же находился в сознании и понимал, что такое невозможно;
20
Обессиленный, он выронил железную пластину и с трудом доковылял до своего кресла. Усевшись, рукавом утер с лица кровь и прикрыл глаза.
Хеннесси просидел в неподвижности несколько минут, постепенно восстановил дыхание и только тогда начал осознавать, что же натворил.
Он открыл глаза, увидел кровавое месиво на полу, и его чуть не вырвало. То, что осталось от Дантека, с трудом можно было назвать человеческим телом. Руки и ноги вывернулись под причудливыми углами, голова сплющилась, а череп на макушке треснул. Выглядела картина намного хуже, чем когда взорвался Шейн. Хеннесси затравленно огляделся. Это что, его рук дело? Но как такое возможно? Дантек был закаленным, прошедшим огонь и воду бойцом, намного более сильным, чем Хеннесси, – когда Дантек схватил плечо, его парализовало болью. Нет же, он просто не мог этого сделать, ни за что в жизни не смог бы!
Но если Дантека убил не он, то кто?
И куда подевался брат? Все происходит в действительности или же ему только внушают это?
– Шейн? – позвал Хеннесси.
Внезапно в наушниках захрипел прерывистый голос Таннера (или кого-то, притворявшегося Таннером):
– …меня. Пожа… ветьте. Хеннес…
Хеннесси подошел к забрызганному кровью экрану.
– Таннер? Я потерял Шейна.
– …за… – прохрипел Таннер.
Сквозь волны помех Хеннесси разглядел мрачную физиономию Таннера. Потом по лицу его скользнуло испуганное выражение, и все пропало в белесой мутной пелене.
Хеннесси отвернулся от приборной панели и совсем рядом увидел брата.
– Шейн, – улыбнулся он, – с тобой все в порядке.
– Ну конечно. Джим, неужели ты подумал, что такая ерунда могла причинить мне вред?
«Должно быть, это какой-то фокус», – подумал Хеннесси.
Шейн оперся на приборную панель:
– Джим, мне нужно с тобой серьезно поговорить.
– Какие проблемы? – удивился Хеннесси. – Знаешь же, что можешь говорить со мной о чем угодно.
Покойный брат задумчиво на него уставился; точно так же он часто смотрел на Хеннесси раньше, когда оба были мальчишками.
– Ты хорошо сделал, брат, что остановил его. Но опасность еще не миновала – ты подошел слишком близко. Чересчур близко, чтобы услышать. Эти голоса… Они могут тебя увести. Джим, ты не должен к ним прислушиваться. Ничего не слушай, никому не поддавайся, оставайся самим собой. Иначе тебя больше не будет. И расскажи об этом всем остальным.
– Но… я не… – с сомнением пробормотал Хеннесси, пытаясь подобрать нужные слова. – Скажу тебе честно, Шейн. Не уверен, что понимаю, о чем ты, собственно, толкуешь.