Dead Space. Мученик
Шрифт:
– Ничего не слышишь? – спросил Хеннесси Дантека.
– Я же попросил тебя заткнуться.
И как прикажете понимать: слышал он что-нибудь или нет? Черт, почему этот Дантек не может нормально ответить на простой вопрос? Он ведь задан вполне вежливо.
– Пожалуйста, – умоляюще произнес Хеннесси, – просто скажи, ты слышал или…
Дантек нагнулся и дал ему пощечину.
«Он ничего не слышит, – возникла догадка. – Иначе бы тоже захотел узнать, что это. Следовательно, либо источник звука находится рядом со мной, где-то возле приборной панели, либо…»
Хеннесси не захотел развивать мысль –
А это значит, заключил Хеннесси, что звук раздается у него в голове.
Как только он пришел к такому выводу, звук распался на несколько и в черепе зашептали голоса. Что они хотели ему сказать? Он боялся, что знает ответ. Хеннесси пытался не обращать на них внимания, старался не вслушиваться…
– Две тысячи метров, – подал голос Дантек.
«Да, – подумал Хеннесси, – занимайся лучше работой. Не обращай внимания на голоса, а просто делай свое дело. Соберись, чувак, меньше всего тебе сейчас нужно…»
– Хеннесси, слышал, что я сказал? – нарушил ход его мыслей Дантек.
– Да-да, слышал. – Хеннесси помотал головой. – Две тысячи метров. Я сейчас свяжусь с Таннером.
Он включил связь, и на экране возникло очень нечеткое изображение руководителя операции.
– Глубина – две тысячи метров, – доложил Хеннесси.
Ответ пришел спустя примерно три секунды.
– Повторите, – попросил Таннер.
Точнее сказать, сквозь треск статических разрядов его фраза прозвучала как «повт…те».
– Глубина – две тысячи метров, – уже медленнее сказал Хеннесси.
– Вас понял, – опять не сразу ответил Таннер. – Продолжайте.
«Еще тысяча метров», – подумал Хеннесси.
Возможно, на самом деле они прошли чуть меньше, но добрая половина пути уже осталась позади. Как только они достигнут скальных пород, он сможет полностью сосредоточиться на управлении буром. Ему крайне необходимо на что-то отвлечься. Все будет в порядке, а пока нужно спокойно сидеть и подождать окончания спуска. Тогда они со всей возможной скоростью пробурятся прямиком к неизвестному объекту, возьмут, как и просил Таннер, маленький фрагмент для исследования и не мешкая отправятся обратно. А в дальнейшем Хеннесси уже не будет участвовать в операции – если, конечно, объект окажется достойным внимания. Он вернется в Североамериканский сектор, к обычной жизни, и выбросит воспоминания из головы. А если Таннеру или корпорации захочется собрать большую команду, чтобы извлечь объект, пока о нем не проведали конкуренты, это уже их дело; он, Хеннесси, будет далеко отсюда. Когда он дошел в своих размышлениях до этого места, жизнь представилась не такой уж и скверной.
Возможно, если дышать реже, станет легче. Так он, по крайней мере, будет экономнее расходовать кислород. Он по-прежнему вовсю потел, но больше не смеялся по этому поводу. Ему было очень не по себе. Он страшился окружающей неизвестности, и еще он боялся Дантека.
«Хеннесси,
«Хеннесси, – шептали голоса. – Хеннесси».
Они будто пытались привлечь его внимание. Казалось, они звучат одновременно и внутри черепа, и снаружи.
Внезапно голову пронзила острая боль. Хеннесси зарычал и с силой надавил пальцами на виски. Потом он обернулся к Дантеку – посмотреть, не заметил ли тот, и обнаружил, что напарник также сжимает голову, а искаженное в гримасе лицо побледнело и усеялось каплями пота. Но уже через мгновение на физиономию вернулась маска полнейшего безразличия ко всему, Дантек выпрямился и впился взглядом в Хеннесси.
– На что ты уставился? – прорычал он.
Не говоря ни слова, Хеннесси повернулся к приборной панели. Он отчаянно надеялся, что прошло уже довольно много времени, хотя могло статься, что миновало лишь несколько секунд. Возможно, им все еще предстояло преодолеть девять сотен метров.
– Какая глубина? – Хеннесси постарался, чтобы вопрос прозвучал спокойно, буднично.
В обзорном иллюминаторе он разглядел отражение бледного перекошенного лица Дантека. Ощущение было, словно заглянул в глаза безумца.
– Я скажу, когда будет нужно. – Если только Хеннесси не почудилось, теперь голос Дантека слегка дрожал.
«Что, если ему так же хреново, как и мне?»
С одной стороны, подобная мысль успокаивала. В то же время Хеннесси вдруг осознал, что ситуация может быть гораздо серьезнее, чем он предполагал.
Он продолжал глядеть в иллюминатор – то наблюдал за мрачными водами, то смотрел на неясное отражение Дантека. Сколько же еще осталось ждать? Сколько? Хеннесси помотал головой.
«Хеннесси, – повторяли голоса в голове. – Хеннесси».
Голоса были хорошо знакомы. Правда, поначалу Хеннесси не мог понять откуда, но внезапно сообразил: именно их он слышал в недавнем ночном кошмаре. Один показался более знакомым, чем остальные. Хеннесси не сомневался, что знает его обладателя, но никак не мог вызвать в памяти лицо. Интересно, разве можно слышать голос, понимать, что он тебе знаком, но при этом не догадываться, кому он принадлежит?
«Они проникли ко мне в голову, – подумал Хеннесси. – Должно быть, я нечаянно их впустил. Со мной определенно что-то не так. О Господи, Господи, прошу Тебя, помоги».
Если он снова поведет себя неадекватно, Дантек его просто прибьет. Напарник недвусмысленно дал это понять.
Вдруг что-то промелькнуло за бортом батискафа, внизу, под ними.
Стоп-стоп, это всего лишь отражение Дантека. Ничего особенного. Но вот оно показалось снова – более светлое и плотное на темном фоне. Они достигли дна.
Хеннесси замедлял ход, пока аппарат не пополз как черепаха.
– Три тысячи метров, – сообщил Дантек.
– Мы почти добрались, – обернулся к напарнику Хеннесси. В его голосе снова звучала уверенность. – Мы практически у самого дна.