Даже я могу расправить крылья...

Tamashi1

– Было бы здорово, – просияла девушка.

«Чего она так радуется, как будто ей миллион долларов на макушку свалился, а у нее и шишки не осталось? – удивился парень. – И что еще более подозрительно – чего я так радуюсь тому, что она меня не послала куда подальше?».

– Тогда можешь подождать меня? Я полчасика угрохаю на встречу с одним человечком, а потом пойдем за мыльницей. Согласна?

– Конечно.

– Ты здесь не бывала раньше?

– Нет.

– Тут много интересных магазинчиков, есть где пошляться, да и кафешки неплохие. Короче, через полчаса на этом месте.

Парень

крутанулся вокруг себя, подпрыгнул на одной ноге и помчался в здание универмага. «Он такой забавный, когда так делает, – улыбнулась Юмэ. – И правда, как ребенок. И мне это нравится. То он веселый подросток, а то очень печальный и серьезный взрослый. Я... мне все в нем нравится, даже его язвительность, даже его колкие шуточки, даже его жестокие на первый взгляд поступки… И пусть я несогласна с его методами, результат их оправдывает. Он хороший. И он мне... он мне нравится...» Девушка отчаянно вспыхнула и провела ладонью по лицу. «Что я говорю? Изая никогда меня не полюбит – это невозможно. Он ясно дал понять, что того особенного человека еще не встретил. Хватит мечтать. Я не должна портить наши отношения. Мы же просто собеседники, мы даже не друзья. Но он же впустил меня в свою жизнь… Я в числе тех немногих, кто знает его-настоящего, разве это не счастье? Изая Орихара… Почему ты не видишь, что я?.. Нет, это хорошо. Если ты поймешь, я не смогу больше быть рядом с тобой. Давай станем друзьями? Я очень этого хочу. И я буду стремиться к этому. Но я не буду добиваться твоей дружбы всеми возможными путями. Я хочу, чтобы ты принял меня такой, какая я есть. И я надеюсь, что это произойдет. Я буду стремиться к этому».

Девушка решила прогуляться по универмагу. Она долго ходила по различным магазинчикам, и вдруг набрела на оружейный.

– Добрый день, могу я чем-нибудь помочь? – улыбнулся продавец лет пятидесяти с аккуратно подстриженными короткими седыми волосами. – Ищете что-то конкретное?

– Нет... Впрочем, да. Это нож, но у него очень необычная форма.

– Опишите, и я попробую сказать, есть ли у нас такой.

– Хм. Давайте я лучше нарисую.

Юмэ быстро достала из сумочки блокнот и схематично нарисовала любимое оружие Изаи.

– Ох, так это флик-лезвие. Британский нож с выбрасываемым лезвием, если точнее. Так называют многие кнопочные ножи, но конкретно тот, что Вы нарисовали – британская модель, очень удобная. Он был разработан для боев, Вы в курсе?

– Хм. Вообще-то нет, – соврала девушка, прекрасно понимая, что Изая своим ножичком не мандарины чистил.

– Ну что ж, Вам повезло – у меня есть несколько. Посмотрите?

– Да, конечно! – оживилась Юмэ.

Продавец положил на прилавок три ножа и открыл их.

– Примерьтесь, как лежат в руке – они очень удобны.

– Угу, – девушка кивнула и подержала каждый нож, но никакого особенного различия не заметила. Зато заметила, что рукоятка одного из них очень напоминает ей характер Орихары – на ней была тонкая пластина из пластика, в которой смешивались черные и серые цвета, а по кромке шла тонкая белая окантовка, почти незаметная.

– В подарок берете? – усмехнулся продавец, глядя на то, как девушка с улыбкой разглядывает рукоять ножа.

– Да, конечно. Мне-то такой зачем? Я же его даже раскрыть одной рукой

не смогу, а он с ним так обращается, словно он продолжение его руки.

– Это хорошо. Оружие не должно жить отдельно от владельца – оно должно с ним сливаться. Так и боец станет сильнее, и нож оживет.

– Я возьму вот этот, – девушка указала на понравившийся ей ножик.

– Хорошо. Вам упаковать?

– Если можно.

– Ну, подарочной упаковки у меня точно нет, но коробочка у этого лезвия имеется…

Продавец порылся под прилавком и достал небольшой футляр.

– Вот. Это оригинальная упаковка – заводская. Просто у нас обычно их не берут – сразу нож в карман закидывают, он же маленький.

Девушка отдала деньги и взяла покупку.

– Спасибо.

– Приходите еще.

«Надо его упаковать, а времени осталось мало, всего семь минут. Не хочу опоздать. Ладно, была-не была – упакую». Она на всех парусах влетела в ближайший магазин подарков и спросила:

– Можно запаковать эту коробочку в течение пяти минут?

– Пяти минут? – удивилась продавщица.

– Да, это очень-очень срочно. У вас есть темная матовая бумага? Бантики и ленточки не нужны.

– Монохромная или с узором?

– С узором, но не броским. Лучше завитки или что-то в этом роде. Цветочки не подойдут.

Продавщица кивнула и достала с полки красивую темно-бордовую бумагу с едва заметными извивающимися линиями на один оттенок светлее.

– Да, здорово!

Пока женщина быстро упаковывала коробочку, Юмэ отсчитала необходимую сумму, и положила ее на прилавок.

– Спасибо! – крикнула она, как только продавец вручила ей коробку, и выбежала из магазина. Девушка бежала со всех ног, боясь опоздать, но успела вовремя – парень еще не появился.

– Вааай… это ж надо так бежать было, аж бок заболел, – рассмеялась Юмэ, прислоняясь к стене. Буквально через минуту появился вечно ехидно ухмыляющийся Изая.

– Ты чего такая запыхавшаяся? Кросс бежала? Или так спешила меня увидеть? – съязвил он.

– Боялась опоздать, – отмахнулась девушка. Она знала, что врать Изае – бесполезный номер. Он слишком хорошо разбирался в людях.

– Тоже верно. Потопали? Или твоим ножкам нужно отдохнуть?

– Да нет, все нормально. Когда ножки болят, понимаешь, что они у тебя еще не отвалились, – хихикнула Юмэ и пошла вперед. В сумочке ее примостился подарок парню, но она не знала, как его вручить. Купить-то купила, а вот как отдать не подумала. «Он не поймет. Или слишком хорошо поймет. Как же быть-то?» – думала она.

– Ну что, какую мыльницу брать будем? – спросил Изая.

– А я знаю? Ты ж спец-то, не я. Это ты все знаешь, я так, по циферкам больше.

– Тогда колись, что фотографировать будешь. Пейзажи, помещения? Или портреты?

– Портреты мне ни к чему, помещения не интересуют – и так в камере сидеть буду. Я собираюсь фотографировать небо.

– Хм. Значит, нужна хорошая оптика на приближение, – протянул парень. Он знал, что Юмэ не сядет в тюрьму – он этого не допустит, но говорить ей об этом не собирался. Он не принц на белом коне – спасать несчастных принцесс, и их благодарность, если уж «подвиг» имел место, ему не нужна. По крайней мере, он сам себя в этом уверял.