Дайвинг для крокодила
Шрифт:
– Но как антиквар, похоже, свое дело знает.
В это время подруги вошли внутрь и оказались в просторном прохладном помещении. Тут стояли дубовые столы, комоды красного дерева, трюмо из сандала и буфеты из вишни. Мебели было много, очень много, и чтобы рассмотреть ее, приходилось двигаться очень медленно.
Но подруг не интересовала ни мебель, ни лампы, ни вазы, ни картины. Их не заинтересовал даже огромный белый рояль в центре торгового зала, мешавший ходить как покупателям, так и продавцам. Подруги, миновав дюжего охранника,
Тут сидел худощавый мужчина и ковырялся в старых часах. Лицо мужчины было покрыто клочковатой бородкой. А сам он напоминал большой плохо питающийся вопросительный знак.
– Добрый день, – не поднимая глаз от часов, произнес он. – Чем могу быть полезен?
– Бориска! – воскликнула Кира. – Сколько лет, сколько зим!
Антиквар вздрогнул и наконец поднял взгляд.
– Кира, – произнес он, и трудно было сказать, чего в его голосе было больше, удивления или смущения. – А ты тут?..
– Я пришла к тебе по делу!
– Ах, вот как! По делу.
Лесе показалось, что антиквар расстроился. Но Кира не дала ему времени опомниться. И продолжила:
– У меня есть одна потрясающая вещь.
– В самом деле?
– За нее просят триста тысяч евро.
Антиквар перестал грустить. И оживился. Известное дело, любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда.
– В самом деле? – повторил он, но теперь в его голосе слышалось ликование. – Триста тысяч! И где же она?
Кира сделала знак Лесе. Та осторожно извлекла из своей сумки завернутую в махровое полотенце маску и положила ее на стол.
– Что это?
– Посмотри сам. И увидишь!
Антиквар бережно, двумя пальцами, словно боялся испачкаться, развернул полотенце и уставился на маску. Потом, не удовлетворившись визуальным осмотром, взял ее в руки. И повертел перед своим носом. Наконец он положил маску на полотенце и с тревогой посмотрел на Киру:
– Надеюсь, ты эту штуку не покупала?
– Нет. Но… А в чем дело?
– Сколько, ты говоришь, за нее хотят получить?
– Триста тысяч евро.
– Вот за это?
И антиквар пренебрежительно и даже презрительно ткнул пальцем в маску.
– За это, – произнес он с нажимом, – никто не даст и десятой части. Лично я не дал бы и трехсот долларов.
– Как это? Это же золото!
– Золотое напыление.
– Уникальная вещь!
– Штамповка.
– Ее держал в руках сам Гитлер!
– Кто?!
Антиквар изумленно воззрился на подруг.
– Гитлер.
– Кто вам сказал такую чушь?
– Хозяйка этой вещи. Верней, ее родственница. Ну, не важно. Это запутанная история. Не буду ее тебе сейчас всю выкладывать.
Антиквар покачал головой:
– И не надо. Скажу сразу, вас бессовестно обманули. Гитлер никак не мог держать в руках эту маску.
– Но почему?
– Новодел.
– Что?
– Маска сделана недавно. Год, максимум два года назад. Может быть, и того
Это было жестоко. У подруг прямо руки опустились. У них в руках вовсе не сокровище, а самая обычная безделушка. А как же с легендой о Куни-Уни? Как же все жертвы, погибшие из-за этой маски? Баба Клава лгала им? Нет, подруги были уверены, старушка точно видела настоящую маску. А вот то, что висело в квартире Анастасии, оказалось подделкой.
– Кто-то сделал копию с оригинала, – прошептала Леся.
И тут же в голове у Киры все встало на свои места. Конечно, просто существуют две маски. Одна настоящая. А вторая, вот эта самая, – подделка!
– Но кто мог сделать эту маску? – воскликнула девушка.
– Работа очень хорошая, – произнес Борис. – Возможно, я смогу вам помочь. Есть несколько человек, кто, по моему мнению, мог бы справиться с такой работой.
– И ты дашь нам их адреса?
– Телефоны. Да, дам. Не вижу причины, почему бы я не мог этого сделать. Ведь за маской нет никакого криминала?
Подруги молчали. Да как сказать. Можно поставить маске в вину убийство Федора, Лаврентия Захаровича и нападение на бабу Клаву? Скорей всего, нет. Все это сделал человек. Сама маска руками и ногами не обладала.
– Маска, которая стоит триста тысяч евро, она не краденая? – подсказал подругам Борис.
– Нет.
– Вот и отлично. Тогда пишите телефоны мастеров, которые, думаю, смогут вам помочь.
Подруги так и сделали. Записали телефоны. И оставили разочарованного Бориса в одиночестве и унынии. Ни любовь не ладилась у бедолаги, ни бизнес. Кира ушла, а триста тысяч евро так и не появились.
– Куда теперь?
– Домой! – выдохнула Леся, у которой земля под ногами горела.
Трудно начинать карьеру взломщика с такого сокрушительного фиаско. Они украли маску стоимостью от силы триста долларов. Гроши!
– Кира, а где же настоящая маска?
– Думаю, что спрятана там, где ее и оставил покойный Лаврентий Захарович.
– А эта вторая откуда?
– Пока не знаю.
Оказавшись дома, подруги почувствовали себя такими голодными, что наспех проглотили бы по паре бутербродов, если бы было из чего их сделать. Да вот беда! Ни булки, ни колбасы у Киры не нашлось. Вообще ничего! Пустой холодильник, в котором даже мясо было представлено в виде костей и кусков сала, покрытых толстым слоем снега.
Но Леся не растерялась. Ее мама всю сознательную жизнь Леси тренировала дочь, готовя к борьбе с экономическими трудностями. И теперь Леся могла поблагодарить свою маму. Ее уроки не прошли даром.
– Будем делать спагетти с сыром.
– Макароны есть, – кивнула Кира, ознакомившись с содержимым стенного шкафчика. – А вот сыр отсутствует.
– Я видела в холодильнике вполне приличный кусок.
– Он же сухой! Зубы обломаешь! Его надо выкинуть.
– Дай сюда! – рассердилась Леся. – Тебе лишь бы выкинуть! Транжира!