Дайвинг - Блюз
Шрифт:
должен был очищаться с помощью водяного охлаждения, после чего возвращался бы в шлем. Через каждые
полчаса водолазу требовалось подняться на поверхность, чтобы сменить в шлеме воздух. Однако водолазы —
современники Борелли — так ни разу и не испытали его изобретения. Но настоящую революцию в познании
человеком морских глубин произвел француз Жак Ив Кусто.
— Я слышала про Кусто.
Кусто. Зажигал по всему миру на яхте этой.
— "Калипсо"— помогла ей подруга. — И еще он изобрел акваланг. Потом кинокамеру усовершенствовал. Я
читала в одном журнале про него.
— В общем, он шире других приоткрыл дверь волшебного подводного царства. У нас же первые акваланги
появились в шестидесятых. И первый подводный дом был поставлен здесь, на Тарханкуте, летом шестьдесят
шестого. Группа толковых молодых людей, техников, инженеров и врачей, смастерили его кустарным способом.
Теоретически небольшая лаборатория давала возможность людям несколько суток пожить под водой. Но главное,
их двигала идея стать ихтиандрами. Жителями моря. Небольшой каменный обелиск в память этого события и
сейчас стоит на берегу. Напротив Чаши, от нее начинали погружения. Обелиск Первому Ихтиандру Советского
Союза.
— Правда? А я думала, это в честь фильма на берегу памятник. «Человек-амфибия» –смотрели? Песенка
такая была: «Эй, моряк, ты слишком долго плавал…» — пропела озорную песенку Данка. — Я в детстве очень ее
любила. Здорово! А вы когда первый раз погружались, с аквалангом?
— В середине второй половины прошлого века… Мне было лет семь-восемь. Один человек впервые взял с
собой под воду. В акваланге. Вообще море — моя стихия. Семейная фишка, так сказать. И родился в воде. В прямом
смысле. В воду мама родила! И плавать научился раньше, чем ползать. Мамаша увлекалась всем этим. Хотела
стать гидробиологом. Тогда это было модно. Роды в воде, даже фильм об этом, с моим «участием». Романтика
морской стихии, Хомо акватикус, дельфинус. В общем, человек будущего. Ну, и тренировала меня потом. Так я
научился плавать и нырять. И только потом ходить и падать.
— Здорово! — восхищались завороженные слушательницы. — Это же жутко
смотрела на ладного рассказчика, — Смотрела одну передачу по "ящику", про роды в воде. Там счастливые
младенцы плавали, как лягушата, под водой. Смело так, уверенно! И вы так же?
— Почти что, даже лучше. Тогда, в начале шестидесятых, это было веяние времени — покорение человеком
мировой стихии, — продолжал свои неожиданные воспоминания Гоша. — Все стремились что-то покорять. Одни
покоряли заснеженные вершины, другие — Арктику, третьи внедрялись в микрокосм.
— А что это за Первый Ихтиандр Советского Союза. Вы и его знали?
— Довелось. Это был удивительный человек. Шестидесятник, как назвали бы его сегодня в журналах, если бы
писали о той эпохе. Дядя Жора, дорогой мне человек.
— Ой, расскажите, пожалуйста! Нет, начали — так не томите, — уговаривали его.
— Все это очень личные истории. Не знаю, что на меня сегодня нашло, старею, наверное, раз на воспоминания
потянуло.
— И вовсе нет, вы даже совсем еще ничего! — улыбнулась ему Данка, — Даже вообще!..
— Так всегда говорят, чтобы подбодрить и не обидеть,— улыбнулся в ответ он. — Но вам расскажу. Про
первого ихтиандра.
Первый Ихтиандр Советского Союза.
Гоша не сдерживал себя. Нахлынуло все сегодня: и эта красивая девчонка, и воспоминания… Снова
почувствовал себя тем мальчишкой, на диком берегу Тарханкута. Как все было внове! Интригующе интересно:
палатки, костер, песни Высоцкого, Галича, Окуджавы под гитару. Легендарные подводники-акванавты, цвет
продвинутой молодежи шестидесятых.
Они несколько лет стояли здесь лагерем. Его мать, фанатка экстримных походов, собирала вокруг себя
вечером всех воспитонов, мальчишек и девчонок. Новое поколение людей, рожденных в море. И практиковала
новые методы игрового обучения. Целый день гоняла их! Море, походы берегом. А вечером читала книги из
детства. О капитане Немо, про тайну двух океанов и человека-амфибию.
«Человека-амфибию» детишки знали наизусть, как, впрочем, и все другие книги. Но все равно слушали эту