Дай волю чувствам

Блесс Эйвери

В ставшим тягучим, как патока, голосе волка, проскользнули рычащие нотки. Его зверь так же был не против размяться. Вот уже и глаза сменили свой цвет со стального серого, на звериный, желтый.

Услышав вопрос, я непонимающе уставился на волка, при этом не упуская поля зрения двух других оборотней.

— А причем здесь совет?

Мои слова остановили надвигающихся парней. Недовольно хмурясь, они прожигали меня недоверчивым взглядом, но в драку не лезли. Во всяком случае, пока.

— А ты разве пришел не

от имени старейшин?

Разговор вел только Фролов.

— Нет. А должен был?

Парни, переглянувшись между собой, отступили на шаг назад. Неужели драки не будет? Мой зверь недовольно завозился. Ему необходимо было размяться, но видно не суждено. Во всяком случае, не сейчас и не здесь.

— Зачем тебе тогда Таисия?

Очередной вопрос волк задал уже в спокойном состоянии.

— Хочу с ней поговорить.

— Зачем?

Фролов продолжал настаивать на объяснении. Я же, недовольно зыркнув на ожидающих моего ответа оборотней, с намеком, что неплохо бы убрать лишни уши, в ожидании посмотрел на хозяина кабинета.

— Они останутся и это не обсуждается.

Думаю, мое недовольство сложившейся ситуацией, было красноречиво написано на моем лице. Но, спорить я не стал. Все равно об этом скоро все узнают.

— Она моя пара.

— Что?!

Вытянувшиеся от удивления обескураженные лица парней были мне наградой за потрепанные нервы.

— И когда ты об этом узнал?

То, что все присутствующие мне поверили, я не сомневался. Все же о таких вещах не шутят. Но, при этом я все равно уловил нотки ехидства в голосе Фролова. С чего бы это?

— Несколько недель назад.

— И где же ты был все это время? Чего ждал и почему не пришел сразу за девушкой?

Теперь настала моя очередь удивляться.

— А Таисия разве не рассказала, где именно она провела эти несколько недель?

Какой-то у нас странный разговор складывался. Одни вопросы и еще недомолвки. Парни, недовольно нахмурившись, стали задумчиво переглядываться между собой. И тут неожиданно решил заговорить представитель медвежьей общины.

— Ты из семьи Стенеску?

— Да, — протянув ответ, я заметил, как парень начал меняться. Если я правильно понимаю, мое имя, из всех присутствующих, знал только Фролов.

— Ионел Станеску?

— Да.

Я все еще не совсем понимал, что здесь происходит и почему этот медведь пришел в бешенство, узнав мое имя. Но на всякий случай приготовился к бою.

— Тот самый Станеску, который довел мою сестру до оборота? Тот, из-за кого она чуть не осталась навсегда зверем и чудом не умерла от истощения? Тот, кто удерживал ее у себя, не позволяя ни с кем связаться, в то время когда по всем телеканалам, на протяжении нескольких недель, по сто раз на день, шло сообщение о ее пропаже и что семья ее ищет?

Последний

вопрос Драгожа (то, что это именно он, тот самый брат, который увез Таисию из моего дома, я уже не сомневался), удалось понять с большим трудом, так как парень принял частичный оборот, а в этот состоянии разговаривать очень тяжело. Скорее всего, если смотреть на произошедшее с точки зрения Таисии и ее семьи, именно так все и выглядело. И да, я действительно несколько перегнул палку, но при этом намерен был все исправить. Но опять же, касалось это только меня и моей пары, а не ее семьи, которая никогда, никакого участия в жизни девушки не принимала. Имменно поэтому, никто из них не имел права от меня что-либо требовать. И объяснений моих поступков в первую очередь. Тем более, что физически, вреда медведице я не принес и даже наоборот, сделал все, чтобы ее уберечь, пока она была в зверином облике. А так же не трогал, когда она обернулась и пока нуждалась в уходе.

— А это уже не твоего ума дело. Надо было заботиться о Таисии, когда она была ребенком и жила в интернате среди людей, или когда разъезжала с цирком по стране, развлекая публику, а особенно, когда жила у Совельева. Где были твои возмущения и защита, когда рысь ее пустил по кругу, отдав первому попавшемуся самцу? Теперь же она не твоя забота, так что не лезь. Между собой мы уж как-нибудь сами разберемся. Она! Моя!

Прорычав последние слова, я выпустил своего зверя, позволив ему проучить молокососа, возомнившего о себе невесть что. Сильно калечить его я не собирался, так как уверен, Таисию это не обрадует. Усложнять же и так не самые лучшие отношения мне не хотелось.

Драгож оказался достойным противником. Уступать или сдаваться ни один из нас не собирался. Драка затягивалась и, чтобы победить противника мы стали бросаюсь друг на друга каждый раз все с большим ожесточением. Не знаю, когда и чем закончился бы наш бой, но отскочили мы в разные стороны, отфыркиваясь, когда нас окатили ледяной водой. Недалеко от двери стояли рысь и волк с пустыми ведрами.

— Ну что, остыли?

Все еще находясь в полуобороте, я, одним глазом посмотрел на брата Таси. Второй глаз, к этому моменту, уже заплыл и отказывался открываться. Порадовавшись увиденной картинке, а именно: мокрому парню в ошметках от некогда модной футболки, его разбитому носу и кровоточащей брови, заплывшему левому глазу и исполосованной моими когтями груди, я удовлетворенно кивнул головой. Драгож, в ответ, так же кивнул, принимая обычный свой вид. Скорее всего, и я выгляжу не лучше, чем мой противник.

Отлично. Тогда, пока в моем кабинете будут наводить порядок, а ваши царапины затягиваться, предлагаю переместиться в конференцзал. Думаю, нам стоит всем вместе обсудить сложившуюся ситуация и решить, что делать дальше и как вытягивать Таисию из лап совета до того, как они успеют навредить девушке. И еще, ремонт оплатите пополам.

Окинув здоровым глазом помещение, отметил про себя, что постарались мы с медведем на славу. В кабинете не осталось ни одного целого предмета из мебели и интерьера. Хорошо хоть стекла в окнах целые. И то, это скорее всего потому, что они бронированные. Во всяком случае, я у себя именно такие поставил. Еще на стенах, в тех местах, где с ними сталкивался кулак или спина одного из нас, шла сеть трещин. Ну да, размялись мы неплохо. Так что, со справедливым требованием оплатить нанесенный нами ущерб, я был полностью согласен. Тут и говорить не о чем. Вот только, я не совсем понял про совет.