Дай пять

Иванович Джанет

Меня сильно обеспокоило, что там подразумевает Рейнджер под «расширить горизонты». Я подозревала, что его «горизонты» обитают совсем недалеко от ада, что вряд ли вызывало у меня желание отправиться к ним. Для начала имелась машина и слабая вероятность, что она добыта не совсем законным путем.

– Где ты берешь эти тачки? – спросила я. – У тебя, кажется, нескончаемые запасы новеньких и дорогих черных машин.

– У меня есть источник.

– «Порше» ведь не в розыске?

–

Тебе так важно?

– Конечно, важно!

– Он не в розыске, – заверил Рейнджер.

Я помотала головой.

– Это же по–настоящему крутая тачка. Я ценю твое предложение, но не могу позволить себе такую машину.

– Ты же еще не знаешь цену, – сказал Рейнджер.

– Она больше пяти долларов?

– Машина не продается. Это автомобиль компании. Тебе полагается машина, если ты будешь со мной работать. На своем «бьюике» ты портишь мне имидж. Все, кто работает со мной, ездят на черных тачках.

– Фу ты, ну ты, – пошутила я. – Я бы не хотела портить твой имидж.

Рейнджер продолжал просто смотреть на меня.

– Это подачка? – спросила я его.

– Попробуй еще раз.

– Я ведь не должна продавать свою душу?

– Я душами не торгую, не мой бизнес, – заверил Рейнджер. – Машина – это вложение. Часть рабочих отношений.

– Так какой вклад я должна внести в эти рабочие отношения?

Рейнджер разомкнул руки и оттолкнулся от машины.

– Работа появится. От тебя не требуется соглашаться на что–то, что тебе придется не по нраву.

– Ты ведь не устраиваешь это только затем, чтобы позабавиться? Поглядеть, на что я пойду ради такой дорогущей машины?

– Такая мысль значилась бы где–то в середине списка, – ответил Рейнджер. Он посмотрел на часы. – У меня встреча. Давай, катайся. Оцени ее.

Его «мерседес» стоял позади «порше». Рейнджер сел за руль и, ни разу не обернувшись, уехал.

Я чуть не упала, где стояла. Я было оперлась рукой о «порше», чтобы сохранить равновесие, как тут же ее отдернула, испугавшись, что оставлю отпечатки. Черт!

Я вбежала в дом и огляделась в поисках Рэнди Бриггса. Его лэптоп лежал на кофейном столике, но куртки не было. Я немного потешила себя идеей запаковать все его вещи в два чемодана и выставить в холл, но отказалась от нее, поскольку все равно бесполезно.

Потом открыла банку пива и позвонила Мери Лу.

– Помоги! – воззвала я.

– В чем помочь?

– Он дал мне машину. И дважды меня трогал!

Я оглядела затылок в зеркало: не осталось ли клейма там, где он дотронулся рукой.

– Кто? О ком ты говоришь?

– О Рейнджере!

– О божежмой. Он подарил тебе машину?

– Он сказал, что это вложение в рабочие отношения. Что бы это значило?

–

О какой машине речь?

– Новенький «порше».

– Это по меньшей мере тянет на вложение в оральный секс.

– Будь серьезной! – возмутилась я.

– Ладно. По правде сказать… это круче орального секса. Может, знаешь, ближе к анальному.

– Я верну машину.

– Стефани, это же «порше»!

– И я думаю, что он со мной заигрывает, но я не уверена.

– А что он делает?

– Это как–то на уровне психического воздействия.

– Какого именно психического?

– Троганья.

– Обожежмой, что он трогал?

– Шею.

– И что, это все?

– Мои волосы.

– Хмм, – задумалась Мери Лу. – Сексуально трогал?

– Мне показалось это сексуальным.

– И он подарил тебе «порше», – напомнила Мери Лу. – «Порше»!

– На подарок это не похоже. Это машина компании.

– Ну, хорошо, хорошо. Так когда я смогу на ней покататься? Не хочешь ли съездить вечерком по магазинам?

– Да я не знаю, могу ли использовать ее в личных целях.

На самом–то деле, я не знала, стоит ли мне ее вообще водить, пока не проясню эти анальные дела.

– Ты действительно думаешь, что это тачка компании? – спросила Мери Лу.

– Насколько я могу судить, все, кто работает с Рейнджером, водят черные новенькие машины.

– «Порше»?

– Обычно внедорожники, но, возможно, «порше» случайно выпал из кузова грузовика вчера. – Я услышала на заднем плане визг. – Что случилось?

– У детворы конфликт интересов. Полагаю, мне придется выступить посредником.

Мери Лу начала посещать курсы для родителей, потому что никак не могла отучить своего двухлетку есть собачью еду. Сейчас она говорила фразы вроде «у детворы конфликт интересов» вместо «детишки сейчас друг друга поубивают». Я думаю, это звучало гораздо цивилизованней, но как вникнешь в смысл… все одно: детишки сейчас поубивают друг друга.

Я повесила трубку. Вытащила из сумки чек, выписанный дядей Фредом мусорной компании. И стала его рассматривать.

Зазвонил телефон, и я положила чек обратно в сумку.

– Ты одна? – спросил Торчок.

– Да, одна.

– Между этим парнем Рейнджером и тобой что–то есть?

– Да!

Я просто не знала, что именно.

– Тогда мы не можем много разговаривать, – подытожил Торчок. – Я тут размышляю, что ты будешь дальше–то делать.

– Послушай, почему бы тебе не сказать мне прямо, что ты хочешь, что бы я сделала.

– Эй, я ведь таскаюсь за тобой повсюду, помнишь?

– Ладно, поиграем в эту игру. Думаю, схожу завтра в тот банк и поговорю с подругой. Как считаешь?