Дай пять
Шрифт:
* * * * *
Я вышла из лифта и увидела его, сидящего в холле рядом с моей дверью. И узнала в нем парня, навещавшего Мейбл. Я сунула руку в сумку и поискала газовый баллончик. На всякий случай. Минуту или две я рылась в сумке, натыкаясь на губные помады, бигуди, электрошокер. Газового баллончика как не бывало.
– Или ты ищешь ключи или газовый баллончик, – заметил парень, поднимаясь с пола. – Давай, помогу. Вот.
Он полез в карман, достал баллончик и кинул мне.
– Пользуйся на здоровье, – сказал он. И
– Как ты это сделал? Дверь же была заперта.
– Талант от бога, – пояснил он. – Решил, что сэкономлю время, если обыщу перед твоим приходом квартиру.
Я потрясла спрей, чтобы удостовериться в его рабочем состоянии.
– Эй, только не лезь в бутылку, – предупредил он. – Я ничего не разбил. Хотя, должен признаться, мне доставило удовольствие порыться в твоем нижнем белье.
Чутье подсказывало, что он развлекается на мой счет. В душе я не сомневалась, что он прошерстил мою квартиру, а вот насчет его длительного копания в моем белье сомнения у меня присутствовали. Дело в том, что у меня его немного, а что имеется, не отличается особой экзотичностью. Но все равно я почувствовала себя оскверненной и пшикнула бы ему в физиономию струю, доверяй я спрею, который держала в руке. В конце концов, это был его баллончик.
Он поразился.
– Что, ты не хочешь меня спросить о чем–нибудь? Типа узнать, как меня зовут? Или поинтересоваться, зачем я здесь?
– Ну так скажи.
– Не здесь, – произнес он. – Давай зайдем и присядем. У меня был трудный день.
– Забудь об этом. Рассказывай тут.
– Не выйдет. Я хочу зайти. Это куда цивилизованней. Словно мы друзья.
– Никакие мы не друзья. И если ты не скажешь мне прямо сейчас, я на тебя пшикну газом.
Он был примерно моего роста, пять футов семь дюймов, и скроен, как пожарный кран. Возраст определить трудно. Может, ближе к сорока. Каштановые волосы с залысинами. Брови, будто перекормленные стероидами. Одет в потрепанные кроссовки, черные джинсы «левайз» и хлопчатобумажную трикотажную рубашку темно–серого цвета.
Он с великим сожалением вздохнул и вытащил из–под рубашки тридцать восьмой калибр.
– Применять газовый баллончик плохая идея, потому что тогда мне придется тебя пристрелить, – сообщил он.
Желудок провалился, а сердечко стало колотиться в грудную клетку. Я подумала о фотографиях, и как кто–то напросился на убийство и расчлененку. И к этому как–то причастен дядя Фред. А сейчас и я тоже. И существовала обоснованная вероятность, что меня держал на мушке парень, который имел прямое отношение к сфотографированному мусорному мешку.
– Если ты застрелишь меня, мои соседи с тебя не слезут, – предупредила я.
– Прекрасно. Тогда я их тоже застрелю.
Идея, что он кого–нибудь застрелит, особенно меня, мне не пришлась по вкусу, поэтому мы вошли в квартиру.
– Вот так–то лучше, – произнес он, направился в кухню, открыл холодильник и достал пиво.
– Откуда здесь взялось пиво?
– Откуда, откуда… От меня. Где, по–твоему, тут пивная фея? Леди, тебе нужно купить продуктов. Так жить – вредно для здоровья.
– Кто ты такой?
Он сунул пистолет за пояс джинсов и протянул руку:
– Торчок.
– Что это за имя такое –
– Да в детстве у меня вечно высовывалось нижнее белье.
Тьфу.
– А настоящее имя у тебя есть?
– Ага, только тебе его ни к чему знать. Все зовут меня Торчок.
Сейчас, когда на меня не был наставлен пистолет, я чувствовала себя гораздо лучше. Настолько, что почувствовала любопытство.
– Так что за деловая сделка у вас с дядюшкой Фредом?
– Ну, дело в том, что Фред должен мне кое–какие деньги.
– Как же.
– И я хочу вернуть долг.
– Удачи.
Он отхлебнул полбутылки пива.
– Сейчас, полагаю, ситуация не ахти.
– Как получилось, что дядя Фред задолжал тебе?
– Фред любит время от времени поиграть в лошадки.
– Ты хочешь сказать, что ты букмекер дяди Фреда?
– Ага, именно это я и хочу сказать.
– Я тебе не верю. Дядя Фред сроду не был игроком.
– Откуда тебе знать?
– Кроме того, ты не похож на букмекера, – выразила я сомнение.
– Как выглядят букмекеры?
– По–другому.
Более респектабельно.
– Я так соображаю: ты ищешь Фреда и я ищу Фреда. Может, мы могли бы поискать его вместе.
– Конечно.
– Видишь, все не так уж сложно.
– Сейчас ты уйдешь?
– Если ты не хочешь, чтобы я остался и посмотрел телевизор.
– Нет.
– В любом случае, лучшее кино я уже посмотрел, – сказал он.
* * * * *
В 12:30 я уже была внизу и ждала Танка. Меня уже одолевали дремота и отчасти тревога. Я переоделась в черные джинсы, черную футболку, натянула бейсболку «морского котика» Рейнджера и черную куртку с надписью ОХРАНА. По требованию Рейнджера пристегнула к ремню оружие, а в сумке лежали другие предметы первой необходимости – электрошокер, газовый баллончик, фонарик и наручники.
В это время ночи парковка производила зловещее впечатление. Машины пенсионеров крепко спали, а капоты и крыши отражали галогеновый свет. Асфальтовое покрытие отливало ртутью. В одноэтажных домиках за моим зданием было тихо и темно. На Сент–Джеймс изредка слышался шум проезжающего транспорта. На углу вспыхнули фары, и на мою стоянку свернул автомобиль. На мгновение у меня свело живот от панической мысли, что это мог быть Бенито Рамирез, а не Танк. Я приготовилась к атаке, помня об оружии на бедре, уговаривая себя, что я крутая, плохая и опасная женщина, с которой не стоит связываться. Давай, только сунься, гад, подумала я. Ага, точно. Если обернется так, что это окажется Рамирез, я наверняка намочу трусы и с воплями убегу в дом.
Машина была черной и сияющей. Какой–то внедорожник. Он развернулся и остановился передо мной, со стороны водителя опустилось стекло.
Выглянул Танк:
– Готова к рок–н–роллу?
Я села на сиденье рядом с ним и пристегнула ремень.
– А что, ждешь сегодня какой–то большой рок–н–ролл?
– Да ничего не жду. Работать в эту смену – все равно, что наблюдать, как растет трава.
Какое облегчение. Я и так по этому поводу слишком много ломала голову, и мне не особенно хотелось наблюдать Танка в деле. Даже больше: я не хотела наблюдать в деле себя.