Давным давно была война ...

Колесов Василий

– Товарищ старший лейтенант! Да не впервой нам, мы же партизанские, не такое исполняли. Подумаешь, чуток оружия с поля боя собрали, да, ребя? – посмотрел на друзей Серый и продолжил, как о само собой разумеющемся. – А постреляли… Фрица я подраненого кончил, чтоб в спину не стрельнул. Он в траве прятался, в ногу был ранен…

Старший лейтенант, политрук и старшина перекинулись взглядами.

– Раненого? Чё? И даже не тошно? – высказал общее мнение о Сережке старшина.

– А вы видели, что они под Барановичами творили…?
– окрысился Сережка.
– Так

я же сказал, что нам не впервой… Или вы думали, что мы свистим? Цену набиваем?

– Старшина! – скомандовал старлей и сделал резкий кивок в сторону мальчишек. – Возьми бойца и … забирай этих… с их трофеями, отведи к санчасти в леске… Чтоб их духу здесь не было!

– Есть! Курганов, со мной! – ответил старшина.

Только отошли, началась стрельба, немцы снова пошли в атаку. Почти всю дорогу шли молча. Первым не выдержал самый говорливый, Сережка, он обернулся к идущим в 10-15 шагах за ребятами бойцам:

– Товарищ старшина! Ну за что так с нами?

– За то… шевели поршнями – не нуди! И так тошно! Наши там … А мы тут прохлаждаемся!

Мальчишки шли, понурив головы: только они решили, что им поверили, что они могут, а тут … и главное – непонятно, что сделали не так!

Сзади застрочил пулемет, мальчишки привычно, на полном автомате, рухнули на землю, стали откатываться с места падения в разные стороны, засвистели пули: Илья, падая, увидел, как боец, будто споткнулся – упал ничком, старшину крутануло в левую сторону.

Оказывается, в атаку пошли рота пехоты фрицев, которая связала боем наш передовой отряд, и рота мотоциклистов, которая должна была отрезать обороняющихся от тылов. Вот 10 немцев на трех мотоциклах и оказались в нашем тылу – просочились… Они видели, как впереди шли мальчишки, которые несли оружие, а за ними солдаты. Вот солдат и срезали первой очередью, но мальчишки попадали в траву

– Jungs, aufstehen! – весело крикнул один из немцев, они даже не попытались встать с сидений мотоциклов…

– Серый, как ты так стреляешь? Ты же их почти всех, одной очередью уложил! Как тебя отдачей в кусты не уносит? Я только пару раз из снайперки стрельнул! – удивлялся Илья, складывая трофейное оружие в люльку одного из двух уцелевших мотоциклов.

– Не уносит… Только все плечо синее. Вот когда будешь стрелять из всего чего только можно и нельзя с лета 41-го, и у тебя так будет получаться… Опыт… сын ошибок трудных, и гений – парадоксов друг!

– Трепло ты, Сергей Александрович «Пушкин»… Лучше помогай старшину в коляску грузить… Илюха, а ты мотоцикл водишь? – спросил Никита.

– Ты главное заведи, а там разберусь, не сложнее квадроцикла. – ответил Илья. – О! Глянь, нам на помощь из леса бегут! Надо поторопиться, надо еще старшину не растрясти по дороге…

Как потом узнали ребята, в течение этого дня передовой отряд отбил 7 атак численно превосходящего противника.Два дня морпехи отражал атаки, немцы бросили в бой два батальона пехоты и румынскую кавалерию… Фашисты потерял около 400 человек убитыми. После этого оставшиеся бойцы отряда отошли к

основной линии обороны…

25 июля 1942 года фашисты, после продолжительной артподготовки, при поддержке танков и авиации начали наступление против первого и второго батальонов. Когда ребята вновь оказались на передовой, старший лейтенант Дорофеичев только махнул рукой, у него не было времени что-либо говорить и ли просто ругаться – надо было отражать очередную атаку. Илья выпросил СВТ с оптикой, а Сережка управлялся с трофейным МГ – 42, Никита был у него вторым номером. 26 июля, собрав мощный ударный кулак, гитлеровцы прорвали оборону 229-й стрелковой дивизии и устремились к реке Чир. Самолеты врага наносили удары по скоплениям наших войск и по переправам через Чир и Дон. 214-я стрелковая дивизия, 66-я и 154-я морбригады продолжали обороняться.

В ночь на 27 июля командарм приказал командиру 154-й бригады обеспечить переправу частей 214-й стрелковой дивизии, 154-й омсбр и танковой бригады в районе станицы Суворовской. Прикрытие осуществляли первый и второй батальоны под командованием старшего лейтенанта Дорофеичева и капитана Близняка.

Ночью Дорофеичев вызвал к себе ребят:

– Слушайте мою команду. Сейчас вы отправляетесь в распоряжение старшего лейтенанта Журина! Вместе с его батальоном переправляетесь на левый берег Дона. Это приказ! Свинцов!

– Слушаю, товарищ старший лейтенант!

– Проводи бойцов к Журину. Вы – молодцы, ребята, храбро сражались! Буду представлять вас троих к наградам!

– А можно без наград, но остаться в 1-ом батальоне? –Попросил Серый.

– Нет. Приказ! – как отрезал Дорофеичев и добавил уже мягче. –Ничего, на левом берегу будете нас ждать, встретимся!

В ночь на 27 июля на переправе через Дон была полная неразбериха: лодки плоты… скрепленные между собой бревна, все подручные средства для переправы шли в ход. А скоро должно было рассвести… А рассвет - это немецкая авиация, которая господствовала в воздухе.

У моряков и так хватало проблем, основная часть планировала переправляться вплавь, но нужно было еще найти лодки для раненых, так что ребята, в этой неразберихе и темноте, оказались перед выбором: ждать, когда их переправят или самим искать вариант переправы.

Мальчишки решили ни на кого не надеяться, поднялись чуть выше по течению Дона, метров на 100. Илья сказал, что их тогда как раз снесет течением на отмель в районе переправы.

– Ищем пару досок, грузим вещи и оружие, и просто переплываем, - предложил Илья.

– Тебе лишь бы плавать, дельфин! – подытожил Серый. Может проще? Винтовки скидываем в любую лодку нашим, сами плывем. Все равно – патроны кончились. Эх, МГ жалко, вот это была машина!

– Не немцам же оставлять? Все равно патроны к нему кончились… А «СВеТку» свою я не брошу, по любому! Даже без патронов.

– Илюха, ты и с пулеметом на горбу переплывешь, а вот я не уверен… - Никита с опаской посмотрел на ночной Дон.

– Глянь, доски плывут! Вот нам и плотик для оружия и одежды! – Илья быстро скинул ног ботинки, с себя одежду и прыгнул в воду…