Давно закончилась осада... (сборник)
Шрифт:
«Можно, я подержу кису?» Ведь это было вот-вот, минуту назад! И вдруг… Господи, неужели Савушки больше нет? Почему?!
Фрол прекратил бесполезные движения. Постоял на коленях, согнувшись. Потом встал. То ли незаметно покачал головой, то ли просто уронил ее. Руки его висели вдоль мокрых штанин.
И все стояли вокруг Савушки. А он лежал со вздернутым острым подбородком и будто прислушивался к чему-то дальнему, нездешнему. Руки и ноги его до локтей и колен были очень темными по сравнению с ребристым щуплым
«Больше он нигде и никак не будет бродить…»
« Это еще Савушка или уже не…»
Федюня вдруг завыл и упал рядом с Савушкой, головой ему на грудь.
Макарка тонко заплакал.
— Эй, мальчишки, что у вас?!
От обрыва бежала девочка. В коротком белом платьице, с красной косынкой на шее, с черной ленточкой на светлых, отлетающих назад волосах. Она очень быстро бежала. Ременчатые белые туфельки на длинных загорелых ногах мелькали, как клочки бумаги в потоке ветра.
Она с разбега растолкала ребят. Рванула за плечи, откинула от Савушки Федюню. Стремительно и гневно оглядела всех:
— Вы что! Распустили нюни!..
Так же, как недавно Фрол, она рывком положила Савушку животом себе на колено. Так же запустила ему пальцы в рот. Сердито дернула спиной. Вода хлынула из Савушки снова — сильнее, чем в прошлый раз. Но он по-прежнему не дышал.
Девочка перевернула Савушку на спину. Ртом прижалась к его губам. Равномерными толчками дыхания принялась вгонять воздух в его тощенькую грудь… И грудь наконец шевельнулась. Савушка закашлял.
— Кашляй, кашляй. Полезно, — сказала она.. Савушка послушно стал кашлять еще. Девочка хлопнула его по щекам — справа и слева. Савушка наконец открыл глаза.
— Чего дерешься? — сипло сказал он. Девочка засмеялась.
Она приподняла Савушку за плечи, заставила сесть.
— Подержите кто-нибудь, чтобы не лежал больше. И пусть еще поплюет…
Федюня подхватил брата за спину.
Савушка не плевал. Он растерянно оглядывал мир, в который только что вернулся. Потом заулыбался.
— Я, что ли, чуть не потонул, да?
Девочка засмеялась:
— Теперь все в порядке…
Она быстро огляделась.
— Буська! Вот ты где, бродяга!
— Мр-р… — сказал с камня котенок.
— Я думала, ты просто так сбежал, а ты… Вот молодец! — И подхватила котенка на руки. Потом опять посмотрела на мальчишек. Сквозь упавшие на лицо легкие волосы.
— Оленька… — тихонько сказал Коля.
Она отдула волосы, встретилась с ним глазами. И этими глазами — серыми и лучистыми — сказала ему: «Здравствуй».
— Этот тот самый Буська? — все так же тихо спросил он.
— Конечно, — улыбнулась она. И сразу стала озабоченной: — Ладно, мне пора. «Барабанщик» сейчас отходит от пирса…
— Какой барабанщик? — всхлипнув за ребячьими спинами, сказал Макарка.
—
— Оленька! — сказал Коля. На этот раз громко. Она обернулась на миг, снова махнула ладонью и скрылась за выступом скалы, где, видимо, начиналась тропинка.
Савушка в этот миг заревел. Негромко, но чисто, без кашля. Все, конечно, кинулись к нему?
— Ты чего?
— Напугался?
— Болит что-то?
— Зачем вы ее сюда пустили! — ревел Савушка.
— Кого?
— Её… Она девчонка, а я голый…
Всех разом одолел смех. Не удержаться.
— Чего ржете, как жеребцы! — зашелся обидой Савушка. — Нарочно позвали, да?
— Дурень, — сказал Фрол. — Она тебя от смерти вызволяла. — Было ли ей время тебя разглядывать?
— А и не надо разглядывать, когда и так все видно!.. — не унимался Савушка. Левой ладошкой он запоздало прикрывал низ живота, а правым кулачком растирал по щекам слезы.
Счастливый Федюня напомнил брату:
— Совсем бестолковый! Ты же в том году вместе с Анфиской купался и не думал ни про что…
— Это в том году, а не в нынешнем… — упрямо гудел Савушка.
Фрол наконец разозлился:
— Хватит пускать соленую воду! Рядом и так целое море! Скажи спасибо, что не потонул!
— Лучше потонуть, чем такой срам…
— Тьфу на тебя! — взвинтился старший брат. — Вот как вмажу по транцу! — Он плюнул на ладонь и, наверно, вмазал бы. Но рядом с Савушкой сел на корточки Женя.
— Не плачь. Она вовсе ни про что такое и не думала. Потому что это… ей все равно. Она ведь не девочка…
— А кто? — Савушка замахал сырыми ресницами.
— Она — ангел.
Савушка перестал мигать. Округлил глаза.
— Сам ты ангел, — неуверенно сказал он. — Врешь все…
— Не вру. Вот Ей-Богу правда, — Женя перекрестился.
Федюня сказал насупленно:
— Зачем ты малого сбиваешь с толку? Да божишься еще… Ангелы — они Божьи, врать про них грех…
— Да разве я вру? — Женя снизу вверх глянул на ребят. — Вы сами-то разве не видели? Она же не по земле бежала, а по воздуху. И… сквозь нее камни и море были видны. Неужто не заметили?
— Ай, вроде бы я заметил… — нерешительно сказал Ибрагимка.
— Ничего ты не заметил! — строптиво ввинтился Макарка.
Женя встал.
— Если она простая девочка, то откуда взялась? И куда девалась?
Фрол сказал неуверенно:
— Мало ли откуда? Из любопытства спустилась с обрыва да обратно поднялась…
— Где поднялась-то? — спросил Женя. Негромко так, будто жалеючи всех. — Идемте… — Он пошел к скальному выступу, за которым скрылась девочка. Оглянулся. — Ну, идите же сюда. Смотрите…