Давно закончилась осада... (сборник)
Шрифт:
— Мама! А еще мы видели, где стояла береговая батарея!
Мама охнула:
— Я же просила не соваться в такие места!
— Ну, мама! Ты сама не знаешь, чего пугаешься. Там только площадки от орудий. Тим еще в детские годы там гулял… А на море сегодня почти настоящий шторм!
— Я боялась, что ты полезешь купаться…
— Нет, волны большие. Тим не разрешил.
Мама сказала, что готова молиться на Тима.
— Когда он с тобой, я почти спокойна.
— А говорила,
— Но не сошла. Спасибо за это Тиму. Я благодарна судьбе, что он есть на свете.
«Я тоже», — подумал Славка.
Он вспомнил, как сегодня они прощались на улице и Тим побежал к троллейбусной остановке. Быстро побежал, не оглядываясь. Будто сразу забыл про Славку. И Славка испугался: вдруг не оглянется ни разу? Но Тим оглянулся. А потом высунулся из окна троллейбуса и долго махал свернутой курткой. И Славка был счастлив…
— Мама, дай, пожалуйста, две копейки. Я Тиму позвоню. Он побежал к автомату.
Было уже темно. Ветер улегся, облака ушли, и светили теплые звезды.
Славка набрал номер.
— Валентина?.. А где Тим?
— Он только что залез в ванну и, судя по всему, занимается в ней подводным плаванием. Ты, Слава, не представляешь, какой там шум и плеск!
Славка огорченно завздыхал.
— Я могу его позвать, — предложила Валентина.
— Что же он, мокрый побежит?
— Он вылетит из ванной как пуля, если узнает, что ты звонишь. Я тебе гарантирую.
Славка представил мокрую веснушчатую пулю и засмеялся:
— Не надо. Передай ему: «До завтра».
ФЛАГОГРАММЫ
Утром Славку встретил радостный Динька.
— Про тебя в газете написали! И фотокарточка приклеена!
Славка поежился.
Газета висела в коридоре нижнего этажа. Перед ней толпились читатели. Славка обошел толпу стороной: лишней известности ему не хотелось.
В классе на Славкиной парте лежали три фотоснимка. Большие, размером с тетрадку, и очень четкие. Но Славка посмотрел и огорчился. Он себе не понравился. Встрепанный какой-то, глаза испуганные, рот приоткрыт. Стоит на носочках и так тянет вверх Артемку, будто хочет приклеить его ушами к потолку. И конечно, волосы на макушке — торчком.
И такая фотография приклеена в газете!
Ну а кто виноват? Не Савин же. Савину все равно надо сказать спасибо: он старался, карточки напечатал быстро и аккуратно.
Славка поискал глазами Игоря, но того не было в классе. Зато откуда-то вынырнул Аверкин.
— У, как здорово! Подари одну.
— Возьми… — неохотно сказал Славка. — Только я тут какой-то уродина.
— Да что
Женька засунул снимок в портфель, потом глянул мимо Славки, поскучнел и отошел в сторону. Славка оглянулся и сразу забыл про Аверкина: сзади стоял Тим.
— Тим, привет!
Тим улыбался.
— Здравствуй! Я твою заметку читал… Покажешь Артемку?
— Конечно. После уроков, ладно? А то все опять набегут…
Тим увидел фотографии.
— Это Савин снимал? Мастер… — Он помялся и спросил: — У тебя всего две карточки?
Славка вздохнул:
— Возьми одну, если хочешь. Только что здесь хорошего?
— Все хорошее. Ты и Артемка…
После уроков Славка и Тим ушли в глухой уголок школьного двора — между забором и гаражом. Тут Славка и познакомил Тима с Артемкой.
Тим сел на перевернутое мусорное ведро, посадил Артемку на заляпанное веснушками колено, покачал его. Улыбнулся ему. И сказал про лупоглазую Артемкину морду:
— У него лицо умное. Славка засмеялся.
— Нет, правда, — сказал Тим. — Он так смотрит, будто заговорить хочет.
Ну что же, Тим был прав. Иногда и Славке казалось, что Артемка может разговаривать.
Тим спросил:
— А откуда у него эта награда? На снимке ее нет.
К зеленому Артемкиному комбинезону был приколот маленький значок — синяя стеклянная капля с золотистым якорьком внутри.
Славке стало неловко, но он ответил честно:
— Женька Аверкин ему подарил. Сегодня мы сидим на географии, а он вдруг дает: «Возьми для Артемки…»
Тень скользнула по лицу Тима, но он тут же улыбнулся:
— Хороший значок.
Славку не успокоила эта улыбка.
— Тим… А что у вас с Женькой? Поссорились, да?
Тим покачал головой. Почесал у Артемки за ухом, подбросил его в воздух, опять усадил на колено и наконец ответил:
— Нет, мы не ссорились. Просто нам теперь… говорить не о чем. Я его тогда на «Сатурн» звал, а он не захотел. Ну и… все.
— Да? Я не знал, что он трус, — подавленно сказал Славка.
— Аверкин не трус, — возразил Тим. — Он, наверно, решил, что у меня это просто так, фантазия. Не поверил, что я по правде все это задумал.
— Теперь он, как увидит тебя, виноватый делается…
Тим пожал плечами, словно хотел сказать: «Я здесь ни при чем». Славка нерешительно спросил:
— Может, вы еще помиритесь?
— А зачем? Это когда друзья поссорятся, они могут мириться, а мы… так. Просто мы летом в одном лагере были. До этого почти не знали друг друга, а там оказались в одном отряде. Спали рядом, разговаривали по ночам… Я тогда думал, что он все понимает…