Давай вместе
Шрифт:
8.30. Съедаю тарелку сухих завтраков или тост (в зависимости от наличия молока).
8.35. Еще раз проверяю, нормально ли я одета. Чищу зубы. Собираю все, что нужно сделать по дороге (например, зайти в химчистку, отдать обувь в ремонт). Крашусь.
8.40. Проверяю два раза содержимое сумки. Нахожу ключи.
8.45. Выхожу из квартиры.
Сегодня я проснулась в 8.45. Не самое удачное начало дня.
Почему, интересно, если я проспала, то всегда пробуждаюсь именно в то время, когда должна выходить из дома? Странно. Очень странно.
Кислые Титьки прочитала
Остаток дня развлекаюсь мысленным общением с Джеком.
Я. Алло?
Джек. Привет, Эми. Это Джек.
Я (якобы не узнавая). Кто?
Джек. Помнишь, вечером в пятницу. Классный выдался вечерок. Ты такая необыкновенная. Честно, никогда раньше не встречал такой умной, сексуальной…
Нет, так не пойдет. Это нереально.
Я. Алло?
Джек. Привет, детка, это Джек.
Я (очень спокойно). Привет. Как дела?
Джек. Без тебя не очень…
Бэээ. Меня от него тошнит.
А он болтает и болтает. Я уже все отрепетировала, все обдумала, кроме ситуации, когда я сама ему звоню. Тем не менее к концу рабочего дня я так привыкла к общению с ним, что уже уверена — он обязательно позвонит. Не может быть, чтобы человек не уловил телепатических волн, когда о нем столько думают. Ведь так?
Когда я возвращаюсь домой, на моем автоответчике только одно сообщение. От Хел. Она просит меня перезвонить ей после того, как я позвоню Джеку.
Все, теперь уже никуда не деться от этого. Настраиваю себя на нужный лад, полистав «Сильную женщину». «Не отдавайте своей силы другим людям… Женщины, которые добиваются своего, всегда действуют первыми…» и так далее. Гипнотизирую взглядом страничку из органайзера с номером телефона Джека. Ну давай же. Давай. Давай. Ну возьми трубку наконец.
Телефон Джека звонит четыре раза. Прижимаю трубку к уху. Сжимаю ее так, что белеют костяшки пальцев. Чувствую себя такой беззащитной. Я звоню ему домой!
Включается автоответчик. Голос Мэтта:
— Привет! Мэтта и Джека сейчас нет дома. Пожалуйста, оставьте сообщение после звукового сигнала, и мы вам перезвоним.
Пиии…
А потом происходит нечто странное. Откуда ни возьмись, в моем горле завелся бурундук.
— Привет, это… — Все. Я в таком шоке от звуков, которые исходят из моего горла, что не могу говорить. Пытаюсь начать сначала: — Это Эми, м-м-м… — Снова тишина. Потом гудок.
Я только что собственноручно оставила на автоответчике самое ужасное сообщение в мире. На всем белом свете. И поделать с этим уже ничего нельзя. Я отбрасываю от себя телефонную трубку, как будто меня током ударило, и принимаюсь махать
Вырываю телефон из розетки, отключаю от сети автоответчик, открываю окно и швыряю «Сильную женщину» в сад соседнего дома.
Четверг. Таю.
На работе нахожусь в бессознательном состоянии. Я поняла, что моя проблема намного больше того инцидента с автоответчиком. Из небольшого происшествия она превратилась во всеобъемлющую жизненную коллизию. Сам того не подозревая, Джеф стал действующим лицом моей драмы и попал под горячую руку…
Джеф — консультант из «Бутройд, Картер и Мэй». Он всю неделю ошивался вокруг приемной. У него в офисе нет друзей. Он как старая петарда — никому не нужен. В нем вообще нет ничего привлекательного. У него прямоугольные очки, лысина, и от него воняет.
Я в таком упадке, что, когда Джеф меня приглашает пообедать, я соглашаюсь. Я иду на свидание с Джефом!
Он ведет меня в итальянский ресторан, заказывает спагетти и забрызгивает себе соусом галстук. Он очень нервничает и несказанно польщен, что я согласилась с ним пойти. Я не очень сильно связываю происходящее с собой, потому как весь день пребываю вне собственного тела. Разговор не клеится, и я начинаю тыкать свою лазанью вилкой.
— Вид у тебя не очень радостный, — замечает Джеф.
Пять баллов за наблюдательность. Эйнштейн. Я пожимаю плечами:
— Нормальный вид.
— О чем ты думаешь? — спрашивает он (дурень).
И я ему рассказываю. Меня прорвало.
Говорю ему, что, по-моему, люди привлекают к себе только тех, кого действительно могут привлечь. Например, Элизабет Тейлор привлекла Ричарда Бартона, потому что они оба примерно в равной степени привлекательны. А я привлекла Джефа. То есть мой уровень привлекательности соответствует его уровню. И этот факт, если уж откровенно, наводит меня на мысль о самоубийстве.
Не знаю, что на меня нашло. Никогда в жизни я не говорила таких гадостей практически незнакомому человеку. Мы смотрим друг на друга, потом я нервно улыбаюсь, а у Джефа вид очень огорченный. Трясущимися руками он достает деньги из бумажника, роняет их на стол и поспешно уходит.
К счастью, поскольку с Джефом никто не общается, ему некому об этом рассказать и по офису не пошли пересуды. И тем не менее меня весь остаток дня мучает раскаяние.
Вернувшись домой, собираю все мужество в кулак и включаю телефон. В то же мгновение звонит мама — так, «поболтать».
— Дорогая, как поживает твой замечательный молодой человек? Умираю от любопытства…
— Он не мой и не замечательный! — ору я.
Кажется, я совсем потеряла волю.
Джек не звонит. Зашла Хел. Мы с ней крупно поругались, так как я не позволила ей вытащить меня из моей глубокой депрессии. Она говорит, что я веду как себя идиотка и мне незачем срываться на других. Она права, но я в таком состоянии, что злобно кричу в ответ:
— Да откуда тебе-то знать, каково это, когда тебя бросают, даже не успев пригласить на первое свидание!