Давай, учи любить!

Смирновская Маргарита

Последнее мохито в меня уже не лезло, и я поняла, что не могу стоять на ногах... Я хотела позвать Валю, но мой язык меня не слушался. И Вальки поблизости не оказалось.

Зато кто-то сзади подхватил меня и понёс к выходу. Я хотела засопротивляться. Но потом, словно в тумане, я увидела лицо Макса и вырубилась.

Мне кажется, или я бросилась его целовать?

Впрочем, я плохо помню, что со мной было. Знаю, что была в отключке, а потом мне стало дурно, я проснулась и побежала в туалет...

Меня стошнило. Голова плохо соображала, поэтому до меня не сразу дошло, что я нахожусь в квартире Макса!

И я попыталась вспомнить, а каким образом сюда попала? Но так как алкоголь ещё не выветрился из моей головы, мне тут же стало все равно, и по стеночке я вернулась к нему в спальню.

— Как мило... Я у тебя... — мой язык еле слушался, и я споткнулась, упав на диван. — Ой!

Макс сидел за компьютером, но все-таки обернулся ко мне:

— Ань, спи уже.

— А я не хочу. Я любви хочу! — понесло меня по кочкам.

— Кто ж её не хочет?

— А ты с Евой целовался?

После моего вопроса Макс поднялся и накрыл меня пледом:

— Спи.

Тут я вцепилась в его руки:

— А поцелуйся со мной? — и я сразу набросилась на него, повалив на диван, и забросала поцелуями все лицо друга.

Он только рассмеялся:

— Ань, Ань, Ань! Успокойся ты...

Уж не знаю, что со мной было, но я словно в отместку за весь сегодняшний неприятный день стала бесперерывно целовать Макса. Мне хотелось снова забрать его себе и все вернуть на прежнее место. Только вот возвращала я все это не тем методом.

Не знаю, насколько далеко занесли нас мои горячие поцелуи, но остановила меня тошнота. И, вырвавшись из объятий Макса, я снова побежала к унитазу. Пока я умывалась в ванной, вдруг на меня напала обида, и я уже вернулась в комнату со слезами.

— Вообще нечестно с ней себя вести так же, как со мной!

Макс удивленно вылупился на меня.

— Никогда тебя не прощу! Никогда!

Он тяжело вздохнул, а я залезла под плед, отвернулась к стенке, похлюпывая носом, жалела себя, и уснула.

* * *

Проснулась я от жара. Меня ещё мутило, а спина Макса была практически подо мной, и, видимо, перегрела. Только хотела подняться, но резкая головная боль мне не дала этого сделать, и я застонала.

— Аньк, поспи ещё, — прогундосил подо мной Макс.

Но я снова простонала, но уже не от боли. А от того, что вспомнила, как я выпрашивала у него любви. Головная боль ещё больше усилилась из-за дикого стыда. Боженьки мои! Я же его сама поцеловала! Как я буду смотреть в глаза Еве?

Я попыталась сползти со спины друга, но каждое шевеление

лишь усиливало головную боль. И я сдалась.

Какой же он жаркий! Мне бы кислородику, так башка болит!

И в то же время я заметила, что в его объятьях мне было так спокойно. Гоним, гоним от себя эти пьяные мысли!

Мне казалось, что я ждала целую вечность, пока Макс меня с себя скинет. Но когда он ко мне повернулся, то я увидела очаровательную улыбку. И друг детства спросил:

— Чай, кофе или любви с жаркими поцелуями?

Издевается? К счастью, я не могла даже краснеть.

— Кислорода и пенталгина, — коротко ответила я.

— Принято!

Через минуту он открыл окно и подал таблетку со стаканом воды. А потом меня спросил:

— А по какому поводу ты вчера праздновала? Да так весело, что напилась в хлам, м?

— Ой... — простонала я. Если бы я знала! — Кхе-кхе! — прочистила я горло, судорожно придумывая оправдание. — От счастья.

— Какого?

— С Лешей скоро свидание.

— И когда?

— Ой... — голова снова загудела. — Макс, отстань...

— Нет, но все же интересно. Как вообще вчера отдохнула?

— О-ой...

— Не скучно было целый день одной сидеть?

— Макс... — взмолилась я.

— И что ты мне там говорила? Я не должен к ней относиться, как к тебе? Тогда к тебе встречный вопрос.

— Это были пьяные бредни! — прервала его я.

— Что у трезвого на уме...

— Макс!

Но он меня не пощадил:

— Как, по-твоему, я к тебе отношусь?

— Хорошо, — сразу ответила я.

— Получается, ты хочешь, чтобы я относился плохо к твоей подруге?

— Это были пьяные бредни! Ты настоящий друг!

— Тогда получается, ты просила, чтобы я с ней вёл себя не как друг. Спрашивается, тогда как кто?

— Веди себя с ней как хочешь. Я не знаю, что имела в виду тогда... О-ой! — простонала я от резкой головной боли.

— Пойдёшь со мной на свидание?

— Ма-акс! — недовольно протянула я, а у самой почему-то сжалось сердце.

Он усмехнулся и спросил:

— Давай принесу чай?

Чай меня спас, и я уже могла думать. И первое, что мне пришло в голову, было:

— А как ты нашёл меня?