Давай, учи любить!
Шрифт:
Я так растерялась, что открыла рот и ничего не могла сказать. Зато его сестричка «шпилек» не жалела:
– Получила? Нечего было с ним в комнате сосаться. Этот кретин не оценит. А хотя ты же спишь с ним чтобы он нашёл тебе парня.
Тут мы с Максом вместе засмеялись.
– Иди отсюда и не подслушивай! Развесила свои локаторы! – выгнал он её.
Лиза его передразнила и скрылась в зале.
Да, что-то у них отношения совсем испортились. То обнимаются, фиг отклеишь, то как с цепи сорвались…
– Максим, ну, расскажи мне… –
– Нет, ты же домой спешила. Завтра приходи с бутербродами. Вместе позавтракаем.
– Ма-акс, – я его обняла. – Ну, пожалуйста…
– Хорошо, – он прикоснулся щекой к моему лицу. – И ты отказываешься знакомить меня с женой Адама?
Я сразу отстранилась.
– Нет, Макс, нет. Я уже пообещала.
– Ты меня пообещала? Другой девушке?
А теперь уже назревал с ним новый спор. Так я от него долго не уйду. Порой мне казалось, что Макс специально придирался к словам, чтобы меня совсем сна лишить. Ему скучно, и он может хоть всю ночь со мной общаться, не отрываясь от монитора, а я-то – нет. У меня то смена, то учёба…
– Всё, я побежала! – я схватила сумку, открыла входную дверь и крикнула: – До завтра!
Глава 4
По дороге домой я вспоминала казусные моменты с Максом, его озорство и смеялась. Как же странно, что он даже не спросил, а какая моя подруга Ева. Вдруг она красавица? Кстати, какие девушки Максу нравятся? Неужели кореянки? Да нет, это он прикалывался! Шут гороховый! Спал он с ней! Самому не смешно?
Моё весёлое настроение дома испортила бабушка. Вообще моя бабушка – самая строгая и большой консерватор к тому же. Ей буквально не нравится все, что я делаю. Я учусь, нет, плохую профессию выбрала. Надо было на врача пойти или на учителя. Вот уважаемые профессии. А то менеджер! Кто такой менеджер -продавец? А продавцов никто не любит. Жулики они!
Я работаю официанткой, и у моей бабушки чуть ли не инфаркт.
– Это же блудницы туда идут в обслугу! Куда пошла? На тебе же никто не женится. Не берут в жены таких…
И как ей объяснить, что я только подаю еду и напитки. Никто меня пальцем не трогает, пока не перепьет. В основном, не трогают. У нас охрана есть для таких случаев.
Дружу я с Валей, но по словам бабушки гулящая она, непутевая. И я не должна с ней рядом находиться, чтобы меня такой не считали. А Еву так вообще бабушка в дом не пустила:
– Не войдёт ко мне ведьма в дом! Не пущу! Даже когда умру, не пущу! Свят, свят, свят! – и меня святой водой обливала каждый раз, когда я в институт шла и из него возвращалась.
Вот и сейчас, как услышала бабушка, что я вернулась, с порога из ковша меня окатила:
– Сглазила она тебя, Анечка, сглазила! Ух, недобрый у неё глазок! А глазища-то черные!
И как она в окно это разглядела? Со второго этажа! Я вытерла лицо, понимая, что вся косметика потекла, и возразила:
– У Евы
– Э, нет, это не она знает, а черти ей нашептывают… Вот и тебя с пути сбила. Совсем обнаглела, сидишь с мужиком до самой ночи.
– Это ты про Макса? – рассмеялась я. – Он – игрок, а не мужик!
– Совести у тебя совсем нет. Ходишь к нему на свиданки домой уже. И утром, и вечером… Что соседи подумают?
– А ты им скажи, что я домработницей у него подрабатываю. А так, мне плевать что они скажут.
– Ух, непутевая! Я уж Максу скажу завтра. Повадился тебя приглашать. Пущай сам сюда приходит. Не дело девке молодой у парня сидеть…
И эту песню я слушала, пока мылась. Наверное, бабушка специально села у порога напротив двери в ванну и меня отчитывала…
Но одно мне понравилось точно. Пускай и правда, Макс сам ко мне на завтрак приходит!
Утром я снова приготовила бутерброды, но уже с новым рецептом: жареные грыбы, варёные яйца, отварное куриное филе, лук, майонез…. И в духовку.
Все же информацию нашёл. Молодец!
В этот раз он уже не спал и вовсю воевал с Лизкой.
– Выходи, я сказал! Мне умыться надо! – ломился он в ванну.
– Не волнуйся, твоя Анечка поцелует тебя, даже если будешь весь грязным! Только бы ты ей парня нашёл! – пищала его сестра.
– Выходи, или дверь сломаю!
– Мне в школу надо! Потерпит она твои нечищенные зубы!
Я стояла за входной дверью и нервно хихикала. Что-то нелюбовь его сестры меня сильно задевала. И что же я ей такого сделала? Где дорогу перешла?
Пока я думала, сейчас постучать, или когда они успокоются, дверь перед моим носом уже открылась. Передо мной стояла их мама:
– Здравствуйте, – поздоровалась я и сразу вспомнила слова своей бабушки.
Неужели и она так о нас думает?
– Здравствуй, Аня. Заходи. У нас тут утренний скандал. Ты не удивляйся. Проходи. Кофе на столе. А мне пора бежать. Максим, к тебе! – крикнула она сыну и вышла из квартиры.
Я вошла и услышала, как Макс шикнул сестре, которая все же открыла дверь, стоило мне появиться в их квартире. Она пролетела мимо меня, буркнув что-то невнятно, типа поздоровалась.
Я же ей ответила: «Привет». Макс выглянул ко мне с зубной щёткой во рту и сказал.
– Иди на кухню, я ща…
Ну, не впервые. Подумала, что кофе надо налить, но увидела уже полные чашки с горячей струйкой пара.
Я разложила бутерброды и села его ждать. Сестра его ушла, не попрощавшись, чем снова навела на мысль, что меня игнорируют специально. Всеми силами я старалась вспомнить, что ей сделала обидного или плохого. Но вспомнить так и не смогла. И когда вернулся причесанный Макс (о, это бывает редко!), то я, разглядывая его, спросила:
– А за что на меня злится твоя сестра?