Давай будем вместе
Шрифт:
Я медленно шагнула вперед. Доберман добродушно взирал на меня. Судя по всему, у него было большое и доброе сердце сенбернара.
Наклонившись, я почесала пса за ухом. Он даже глаза закатил от удовольствия. Ну что за прелесть!
– Иногда Матюша до ужаса напоминает мне его крестного, – раздался рядом женский глубокий голос. – Так же быстро похищает сердца прекрасных дев.
С трудом оторвавшись от кайфующего добермана, я выпрямилась.
– У Матюши есть крестный? – с улыбкой спросила я.
– Друг семьи, который принес щенка
Никогда особо не заглядывалась на представительниц своего пола. Но тут просто залюбовалась. Шикарная женщина.
Невысокая, с невероятно женственной фигурой, которую не скрывал даже джинсовый потертый комбинезон. Длинные, будто выгоревшие на солнце волосы небрежными волнами падали на плечи. Лицо, светящееся изнутри каким-то мягким светом, было тонким и изящным. Именно такие лица изображают на картинах… Небесно-голубые глаза безмятежно взирали на нас.
Хозяйка квартиры (а я сразу поняла, что это она) была немолода, но годы только красили ее, придавая теплой красоте глубину и утонченность. Хотела бы я через двадцать лет обладать таким же шармом…
Самойлов приобнял женщину за плечи и представил нас друг другу.
– Танюша, мне посчастливилось быть знакомым с этими трогательными влюбленными друг в друга молодыми людьми. Елена и Вадим.
Я улыбнулась и невольно прижалась щекой к плечу Вадима.
– Татьяна, художница, муза, верный друг и товарищ, – продолжил Самойлов.
Хозяйка квартиры со смехом потрепала мужчину по волосам и, подойдя ближе, обняла вначале меня, потом Вадима.
– Рада знакомству. Проходите и будьте как дома!
От этих теплых объятий мне сразу стало легко, смущение ушло. Убрав верхнюю одежду в зеркальный шкаф-купе, мы с Вадимом прошли вслед за Татьяной в просторную гостиную, откуда доносились обрывки оживленных разговоров и громкая музыка.
Хозяйка квартиры сразу потянула нас знакомиться с остальными гостями. В большой комнате-студии собралось человек двадцать. Давно я не видела такой разношерстной компании. Здесь были и солидные мужчины с красотками в откровенных вечерних нарядах, и люди искусства с одухотворенными лицами, отчаянно спорящие друг с другом, и бизнес-вумен в дорогущих деловых костюмах, и хипстеры, словно случайно забредшие сюда по пути в Модный приговор…
Своим возрастом мы с Вадимом явно выбивались из общей массы. А еще, без ложной скромности, Вадим был самым сексуальным и красивым мужчиной в этой квартире. Даже в строгих, идеально сидящих брюках и белоснежной безукоризненной рубашке он умудрялся выглядеть расслабленным и по-мальчишески небрежным. Вадим никогда не стремился производить впечатление на других. И это придавало ему особый шик.
Моего парня тут же утянула какая-то дама с пугающими ярко-красными губами и железным взглядом Феликса Дзержинского. Вадим успел послать мне воздушный поцелуй и взгляд, полный нехороших предчувствий. Прикрывшись ладошкой,
Я была спокойна. Как бы дамы не облизывались, сегодня ночью этот роскошный парень будет моим…
Не сдержав довольной улыбки, я огляделась по сторонам. Было видно, что квартира принадлежала творческим людям с хорошим вкусом. Никакого новомодного безликого евроремонта. Всё было подобрано с душой – от шелковых обоев с бархатистой поверхностью до антикварной деревянной мебели. На стенах висели картины с нежной акварелью. Я подошла к одной из них, чтобы получше рассмотреть.
– Это картина Танюши, – раздался за моей спиной голос Самойлова.
– Красиво, – задумчиво проговорила я. Мои слова потонули в громких аккордах. Кажется, играла композиция «Muse».
Я обернулась к Самойлову. Он перевел взгляд с картины на мое лицо.
– Твой парень пользуется успехом, – заметил он. – Не ревнуешь?
Я нашла глазами Вадима. Он стоял в компании всё той же женщины и импозантного седого мужчины. Они о чем-то оживленно беседовали, у них явно нашлись общие темы для разговора.
– Я доверяю Вадиму, – улыбнулась я.
– А он тебе? – внимательно посмотрел на меня Самойлов.
– Доверяет ли он мне? – не поняла я.
– Такая красивая девушка просто обязана давать поводы для ревности, – хитро прищурился мужчина.
Я даже рассмеялась от этих слов. Мне уже давно никто не нужен кроме Вадима, и он об этом прекрасно знает. А подогревать интерес своего мужчины ревностью – это не про меня…
Самойлов понял всё без слов. Он понимающе улыбнулся и посмотрел в сторону Вадима.
– В молодости очень легко поверить в вечное – любовь, страсть, преданность. А с возрастом понимаешь, что у всего есть свой срок и своя цена…
Казалось, Самойлов разговаривал сам с собой, рассеянно глядя на собравшихся в комнате людей. Я неловко переступила с ноги на ногу. Моя любовь к Вадиму зародилась еще давно, когда мне было четырнадцать, и с каждым годом только расцветала, становясь ярче и многограннее… Да, я встречалась с другими парнями, но с ними мое сердце не забывало, как биться… А с Вадимом – да…
Как объяснить это взрослому мужчине, который старше меня в два раза и который, я уверена, успел столкнуться в жизни с предательством?
Я промолчала.
– А ты давно видела Глеба? – неожиданно спросил мужчина, перехватив мой взгляд.
Я сразу поняла, о ком он говорит. Образ соседа, небрежно облокотившегося о перила и с легкой улыбкой разглядывающего мое лицо, периодически всплывал в голове.
Я не видела Глеба с той нашей странной встречи в подъезде. Прошло уже несколько дней. Мы больше не пересекались. Глеб не звонил в мою дверь и не ставил в тупик своими вопросами. Не звал выпить с ним, обжигая мальчишеской ухмылкой. И мне как будто чего-то не хватало…