Дата моей смерти

Юденич Марина

— Почти. Теперь мне не понятно другое. Если этот узкий круг патрициев сам себя не осознает организованной силой, то кто же тогда определяет состав этой мифической группы, вычисляет кандидатов на выбывание и претендентов на их места, и фиксирует точное время, когда в команде происходит замена?

— Есть такие люди, специалисты по политическим технологиям, мастера PRа, они, собственно, и разруливают политическую тусовку. Я даже думаю, что выборы сами по себе, нужны им только как инструмент зарабатывания денег.

Потому

что решается все намного раньше, и основная их работа — провести эти решение в жизнь, а претендентов на должности — в их кресла.

— Выходит, что нами правят они?

— Отчасти. Потому что есть также и технологии, позволяющие провести человека в состав той самой группы, которая вроде бы правит самодержавно, и напротив, вывести его из ее состава.

— Интересная теория….

— Это практика — Тем более интересно — Я надеюсь, в тебе не проснется журналист?

— Не проснется, он давно уже умер. И вообще меня, если ты помнишь, интересовало, почему ты меня бросил? А ты рассказал мне занимательный сюжет для политического романа.

— Так я, собственно, и оказался его героем, вернее чуть было не оказался, а ты не захотела стать героиней. Тебе было смешно.

— Красиво говоришь, но опять непонятно.

— Куда уж понятнее. В один прекрасный день эти люди, вернее один из них, а если быть совсем уж точным, то одна, пришла ко мне и предложила реальную программу реального прихода к власти. Я эту программу подверг самому взыскательному анализу, и потому два раза повторяю сейчас: реальную.

«Маниловых» я вижу за версту, тебе это должно быть известно, вспомни, сколько раз мне предлагали воздушные замки, целые города и страны? Песочные.

Или пряничные, в шоколаде. Я не купился на пустышку ни разу. Так?

— Так.

— Прекрасно, что ты это признаешь. А это был настоящий проект. Но ты смеялась — А она рассказывала тебе, как ты станешь президентом?

— Нет. Не рассказывала, она взяла меня за руку и повела. Собственно, к тому времени уже — они.

— Значит, ты выбросил меня из своего дома и из своей жизни только потому, что я не вовремя засмеялась? Даже не попытавшись объяснить мне того, что так складно изложил теперь? Чего ты только не рассказывал мне про себя!

Вспомни! И я всегда понимала даже то, чего ты сам не мог в себе понять. И разъясняла тебе, и ты соглашался. Всегда соглашался, заметь. Так почему же ты решил, что я не пойму сути такого важного для тебя события. Ведь получается, что эти самые крупные специалисты по изготовлению президентов выбрали тебя. Видимо, это был не такой уж простой и очевидный выбор. Но они остановились на тебе. И сами предложили тебе свою программу и свои услуги. И ты, все просчитав, решил, что это не замок на песке. А я, по-твоему, не смогла бы этого понять? И принять. И, как это ты красиво сказал — стать героиней твоего политического романа?

— Стоп.

Слишком много слов. И эмоций. По порядку. Первое. Смех твой глупый меня обидел, врать не буду. Сильно обидел. Но не настолько, чтобы я вдруг разлюбил тебя. Второе. В тот момент я много из того, что рассказал тебе сейчас, еще не знал, поэтому убедить тебя мне было сложно. По крайней мере, так я думал тогда. И третье. Главное. Когда процесс был уже запущен, и я был вовлечен, а вернее увлечен им так, как давно уже не чем не увлекался в этой жизни, ребята поставили меня перед фактом. И факт это был… такой факт… Словом, они просчитали, что в качестве первой леди ты не пройдешь.

— В каком смысле?

— Не сердись. Мне и сейчас стыдно. И больно…. И вообще… Потом я понял, что не всем можно жертвовать. И если вдруг, по глупости, жертвуешь чем-то важным для себя, потом становится только хуже.

— Чем-то?

— И кем-то. Не цепляйся к словам. Мне без того, говорить трудно.

— Ну ладно, проехали. Договаривай.

— В соответствии с их программой, образ первой леди должен был соответствовать определенным канонам.

— Я им не соответствовала…

— Да. То есть — нет.

— Но одна из этих специалистов соответствовала вполне.

— Нет. Это все развивалось не так. Мы, действительно, проводили с ней много времени вместе, и, как ты понимаешь…

— Понимаю, не маленькая — Но никаких видов на нее у меня не было. Это правда. Просто — красивая, умная женщина, постоянно рядом, воде как по делу, ну и заодно…

Не больше. Я не любил ее. Никогда не любил. Правда. Сейчас я не стал бы лгать. Ну, что молчишь?.. Не веришь мне? Нет?

— Давай оставим это пока… Мне и так достаточно всего. Как ты сказал?

И слов, и эмоций. И, потом, я хочу все же дослушать твой рассказ.

— Хорошо. Но это почти все. Я оттягивал решение, я тянул, как мог.

Правда. Они ждали, но постоянно напоминали мне об этом и как бы это сказать поточнее: подталкивали, что ли, к тому, чтобы сделать шаг. А потом настал момент, когда программа перешла уже в ту стадию, когда мою кандидатуру, как раз следовало согласовывать с людьми, которые на данный момент принимали Решения. А значит, знакомить меня с ними. И естественно, анкета, биография… Потом — приемы, приглашение в гости, уик-энды, теннис…

Следующий уровень внедрения, более глубокий. По сценарию, а он был очень сложный, многосерийный, я бы сказал, уже должна была быть предъявлена будущая первая леди. Короче времени больше не было, зато был ультиматум… Я к таким вещам отношусь, сама знаешь как… И они, чтобы облегчить мне весь процесс, разработали мини — программу. Отъезд, письмо. Учитывая твой психологически тип, это должно было сработать, в том смысле, что ты не стала сопротивляться…

— Они даже определили мой психологический тип?