Дашенька
Шрифт:
Анна Васильевна лишь покачала головой, заметив, на чем царапает речкой девочка "на галерке".
Перемены не приносили никаких радостей - каждый звонок с урока скорее предвещал издевки однокашников. Поэтому Даша сидела за партой, пытаясь быть как можно незаметней и, на всякий случай, выпустив иголки для обороны. Но и в этот раз не обошлось. Светло-русый худенький задавака Игорь Савоськин с соседнего ряда парт увидел ее учебник по русскому - самый обшарпанный во всем классе, потому что добрые одногодки, толкая Дашу плечами и отпуская в ее адрес
– Ты где его нашла?
– завопил Игорь так, чтобы слышно было всем, кто еще не покинул класс.
– На помойке?
Ребята очень обидно засмеялись. Даша поспешно опустила глаза в парту, - лишь бы не видеть смеющихся лиц.
– А живешь ты там же?
– продолжал он.
– За мусорным баком? И одежду там же находишь?
– Эту одежду мне мама купила!
– выкрикнул ребенок, едва сдерживая слезы, которые застлали глаза.
– А, ну тогда твоя мама перепутала мусорку с магазином!
– жестоко смеялся Игорь под аккомпанемент вторивших ему голосов ребят и схватил ее учебник.
– Отдай!
– воскликнула Даша.
– А ты отними, - загримасничал Игорь.
– Побирушка! Побирушка! Сдай бутылки - купишь себе пенал!
Даша внезапно громко разревелась, хотя и не собиралась этого делать. Всему виной то, что утром она так и не сумела добудиться матери после вчерашней попойки и пришлось собираться в школу первого сентября самостоятельно, не позавтракав, потому что в хлебнице не нашлось ни даже заплесневелого сухаря, да еще эта линейка, первый звонок, нарядные дети и родители, которые пришли на них посмотреть... Снова-таки скованность в окружении собственных одноклассников, да еще Игорь с этим полугнилым учебником - честное слово, последняя капля!..
– Ой, Дашка-замарашка, сопли пузырями!..
Зареванная Даша утерла глаза и увидела хохочущих ребят. "Что я им сделала?!"
Она сквозь слезы видела лица, корчившие рожи, но смутно воспринимала их обидные слова, слыша только обрывками, но они словно ножом пронзали детское чистое сердце.
– Плакса! А обед ты тоже из помойки достаешь?
– потешался Игорь, с которым у Даши не заладились отношения еще с первого класс.
– Где твоя мама? На линейку не пришла - стыдно, что у нее такая дочка...
Какая именно дочка, Даша не дослушала, потому что уже рвалась к Игорю.
– Отдай учебник! Дорвешь!
Он поднял его выше над головой, чтобы заставить Дашу попрыгать, доставая его. Но, подпрыгнув всего три раза, она вскрикнула от слез и злости, и, скрючив пальцы, с силой поцарапала ему шею.
– Отдай! Это не твое!
– плакала девочка неистово.
– Отдай!
– Да забери!
– взвизгнул Игорь, схватившись одной рукой за шею, а другой отшвырнул учебник так, что он, проехавшись по полу, скрылся под одной из дальних парт.
– Охота была руки пачкать этим мусором!
Даша ринулась за библиотечным имуществом, а Игорь посмотрел на свою ладонь, где обнаружил
– Ты больная, поняла?! Глянь, че ты сделала! Ты придурочная! Я все учительнице расскажу!
И Игорь побежал в коридор, а за ним, с опаской оглядываясь на Дашу, которая бережно отряхивала ладошкой учебник, и остальные.
Перед рассерженной учительницей она не стала оправдываться и пояснять суть конфликта. Молча проглотила строгий выговор "с занесением" в дневник и вернулась за свою парту, спрятавшись за спинами сидевших перед ней детей.
"Все равно не сдамся", - думала Даша, безуспешно силясь проглотить комок в горле и подавить слезы.
– "Я выучусь в школе, а потом в институте, и обязательно выйду в люди. Вы еще увидите! Все увидите!"
...Прозвучал спасительный звонок с последнего урока. Даша сгребла рукой учебные принадлежности, ссыпав их в видавший виды портфель. Наконец-то можно покинуть этот душный, давящий класс и хотя бы ненадолго попрощаться с враждебно настроенными одноклассниками, потерять их всех из виду - разве не приятно? Однако, вспомнив о "домашнем уюте", ожидавшем в квартире, она обнаружила, что и дома ей делать нечего, и нет ей места. Выходит, что и пойти-то некуда. Нет у Дашеньки тихой гавани, где она могла бы расслабиться и почувствовать покой...
– Эй ты, курица!
Донеслось в спину. Но Даша безошибочно определила, что фраза предназначалась именно ей.
Она вжала голову в плечи, надеясь стать незаметней, - эффект страуса. Но Игорь Савоськин с друзьями нагнали ее и преградили путь.
– Ты, психованная! Тебе место в дурке!
– закривлялся подвижный, подскакивающий на месте Игорь.
Даша попыталась пройти сквозь группу ребят, но ей не дали этого сделать.
– Отстаньте! Дайте пройти!
– воскликнула Даша жалобно.
– Отста-аньте!
– передразнил Игорь.
– Плакса и истеричка. Я вот маме все расскажу! И покажу, как ты меня исцарапала. Она завтра в школу придет, а еще в милицию заявит, и тебя посадят!
Дашины круглые от ужаса глазенки уже были на мокром месте.
– Не надо.
– У тебя мамка все равно пьяница!
– потешался он.
– Она и не захочет тебя из тюрьмы вытаскивать.
Даша крепко сжала зубы при упоминании матери, чтобы не зареветь в голос "перед лицом врага".
– Ее саму надо посадить!
– смеялись мальчишки.
Ну зачем, зачем она приходила на родительское собрание в прошлом году?! Один-единственный раз Надежда явилась в школу, так сказать, выполняя свой родительский долг, но с тех пор насмешки и издевательства никогда не обходят маленькую Дашу стороной. Еще бы! Надина нетвердая походка и бросавшаяся в глаза одутловатость лица хронической алкоголички, бланш под глазом и неухоженная одежда так громко кричали о ее жизненных приоритетах и узком круге интересов, что даже ученики первого класса безошибочно признали в ней не просыхающую пьянчужку.