Дарья Искусница
Шрифт:
Крохотные пальчики ног с розовыми ноготками растопырились и раздраженно задергались. Так коты подергивают хвостами, задумывая очередную пакость.
– Пусть себе кричит и умоляет, - продолжила она мстительно, - а мы все-равно останемся с ним. Мама говорит: «Девушкам-охотницам за деньгами нужна свободная шея». Но у Димы она всегда будет занята. Слезу я, залезешь ты. Так и будем меняться. Никого не пустим.
Гришу пришлось хлопать по спине, он заслушался перлами женской мудрости устами младенца,
– Кирочка, - я подбирала слова, в груди комком сжалась так и не ушедшая боль. – Я больше не хочу нервничать и ждать какую следующую неожиданность придумает твой брат. Взяла и отказалась быть его девушкой, сообщила прессе, что встречаюсь с Гришей.
Даже с третьего раза новость прозвучала режуще, словно организм отказывался ее принимать.
– Как отказалась? Это нечестно! – закричала Кира, вскочив с кресла. – Вы оба дураки, оба! Гришечка, я тебя очень прошу, не надо Дашу трогать! Убери от нее руки! Теперь Дима опять ко мне приезжать не будет, уедет и не приедет…
Она вдруг разревелась и бросилась в свою комнату. Мелькнула белой рассерженной молнией, с грохотом хлопнув за собой дверью.
На мой недоумевающий взгляд Распутин пожал плечами:
– Валерия Захаровна категорически не хочет уезжать к сыну в Америку. И дочь не отпускает. Не знаю почему Кира решила, что наличие девушки у Димы изменит ситуацию. Детские фантазии какие-то. Не обращай внимание. Она ребенок, быстро успокоится и забудет. Скоро получит свой телефон обратно, вообще в счастливую птичку превратиться. С Киркой вообще никогда проблем не было, записывает свои блоги и никому не мешает.
Он успокаивающе гладил меня по руке и сам верил в то, что говорил. А я – нет. Мне кажется, для нас, девочек, семья – это особый мир, основа душевного умиротворения. Домик, который должен быть обязательно. Можно быть успешной в работе, радоваться путешествиям, окружать себя друзьями, да что угодно делать. Но если у девочки нет семьи, в отличие от мальчиков, мы не сможем почувствовать себя по-настоящему счастливыми. Лично я понимала Киру и не надеялась на быстрое забывание. Маленькая Можайская еще себя покажет.
Проводив Гришу, я пару секунд прислушивалась у двери малышки, но оттуда не раздалось ни звука.
Ладно, поговорим завтра утром. Уставшая, но не сломленная, я вернулась к себе и отрапортовала смс-ками Иде. Не знаю, разберет ли она мои эмоциональные жалобы, но высказаться очень хотелось.
Я: «…В общем все плохо, я не вижу ни единого плюса»
Ида:
«Беда… Но плюс есть. Ты увидишь его настоящим. Готовься, Дашка. Только в ссоре и расставании открывается истинное нутро человека. Когда больше не нужно играть, люди снимают маски».
Я: «Значит, я без маски – вредина и скандалистка (грустный смайлик)»
Ида:
Я: «А я даже горда, что его отбрила. И нисколько не жалею. У меня вокруг отличных женихов - пачками»
Ида: «Ты там не увлекайся сильно. Отличных женихов в этом мире куда больше, чем отличных мужей. Вся эта милота - природная иллюзия и мимикрия. Как и твоя нежная принцессность при первом впечатлении».
Я: «А ты - наоборот. Циник снаружи и нежнюличка внутри. Люблю тебя»
Ида: «Я скоро располнею от твоих сладких смс. Неизвестная приторная мисс, куда опять мою боевую подругу дела?»
Я: «А, забыла, точно! Все. Я – танк. Гусеницы смазаны, пушка во все стороны паф-паф. Эффектно жужжу, элегантно лязгаю, давлю и полирую тяжелым весом мужчин… э… черт. Не в этом смысле. Все. Я спать».
Ида: «Хааа. Ты там аккуратнее, не слишком увлекайся, не до блеска»
Я: «Пошлячка. Сплю»
И я уснула. В ух каком бойцовском настроении.
Глава 16. Я одна, а вас много
Народ для разврата собрался
«Калина красная»
Тук-тук. Тук-тук. Не останавливаясь, без пауз, трудолюбивым дятлом.
Я с трудом разлепила сонные глаза и осмотрела погруженную в сумрак комнату. По трубе стучат? Или соседи не к месту и по не времени решили срочно пообожать друг друга?
Звук доносился с балконной анфилады, крепко запертой на поворотный замок.
– Даша! Открывай! Не волнуйся, это я, - Володя, - донеслось в открытую форточку.
Сев в кровати, я посмотрела время на телефоне и оторопела. Не пойму, что нужно от меня в два часа ночи Ломову, и откуда такая уверенность в моем мгновенном умиротворении при одном звуке его имени.
– Ты с ума сошел?
– я закуталась в простыню и, покачиваясь, сонно двинулась к балкону.
– Ночь на улице.
Анфилада опоясывала находящиеся на одном этаже номера левого крыла отеля. Днем можно было посидеть и пообщаться в ротанговых легких креслах. А на ночь номера запирались. По крайней мере я не предполагала появление ночных гостей с этой стороны.
– Да ладно тебе, детское время. Дашенька, у меня срочное дело, нужно поговорить.
Я отодвинула штору и обнаружила подпрыгивающую на ночной прохладе темную мужскую фигуру. Господи, мне одного диктатора мало было для счастья, другие тоже хотят покомандовать, сообщить что мне делать и как жить. Я потерла лоб, пытаясь то ли прийти в себя, то ли не выйти.
– А мне, Володя, тоже многое что нужно, но я по ночам никого не бужу. Давай с утра, а? Когда мудренее всё, согласно умной народной сказке.