Дарья Искусница
Шрифт:
В общем, я кричала что могла: «Stop! Criminal! Bad for you!» и все в таком духе, но никто из прохожих даже не подумал мне помочь и задержать девицу. Люди только отшатывались, уступая нам дорогу.
Я уже готова была плюнуть и остановиться, лишь бы не отбегать далеко от отеля, но эта сволочь как почувствовала мое желание сдаться. Оглянулась… и показала мне средний палец.
– I love you! – что есть сил заорала я и прижала руку к сердцу. – Поймаю и сильно I love you, сволочь!
6.2
Что и требовалось доказать, на мои предыдущие взывания к местным жителям никто
Зато взывания о любви тут же тронули сердца жителей романтического города. За клетчатую тут же принялись хвататься, убеждать ее в чем-то на воркующем французском. Видно, втолковывали выслушать несчастную подругу. И может быть, даже простить меня. Страдает же человек, в чувствах признается.
Какая-то толстая африканка даже улицу перескочила, чтобы уломать эту жестокосердную девицу.
Я было приободрилась, но подозрительная журналистка, почуяв приближающиеся неприятности, резко свернула во двор. И ловко полезла через проволочное ограждение какой-то внутренней спортивной площадки. Все… Уже грустным шагом я подошла поближе и с укором посмотрела на девушку.
– Что? – сказала она, уже не пробуя убежать. – Сдалась? Чего хотела-то? Кто ты вообще така?!
– А раньше ты остановиться не могла? – попеняла я, пытаясь восстановить дыхание. – Мы же виделись в аэропорту. Я ...эээ ... девушка Можайского. Ты почему убегала?
– Так ты же гналась! – Она уперла руки в колени и так же пыталась отдышаться, только с другой стороны сетчатой загородки.
– Ты какя-то другая стала. В жизни бы не признала.
Смерив меня взглядом сверху донизу, журналистка удивленно покачала головой:
– И что тебе надо, девушка-трансформер?
– Почему за Дмитрием охотишься?
– Только не надо врать, что ты не в курсе. Что… Да ладно! - она недоверчиво фыркнула. – Это известная новость. Контора Можайского крутую разработку сделала, естественно, крупные игроки рынка свои предложения выдвинули, купить хотят. Вот он из Америки и смылся на подумать в тишине, чтобы его не дергали, уж точно не на праздник к сестре. Теперь и в Париж умотал, как только снова доставать начали. Я ответила? Теперь ты…такая разная... Ты кто? Любовница? Откуда вообще взялась?
Неожиданно. Судя по полному ненависти сообщению на моей странице, я была уверена, что журналистка мою персону успела вычислить, да еще и пакостно перевернуть ситуацию. Значит не она?
Черт, выставлять Дмитрия обманщиком тоже не хочется.
– Я стилист - шопер. Мы только познакомились с Дмитрием. И о сильных чувствах пока речь не идет. Ухаживания, приглядываемся…
– Ну и дура, - она покачала головой. – Хватай его, пока теплый. Все равно скажут, что любовница, деньги с него доишь. А если увидят, что в обнимку не ходите, напишут – Можайский девку в грош не ставит. Да я же первая и напишу. Не сегодня-завтра за вами толпами наша братия гоняться будет…
– ДАША!!!
Мы обе вздрогнули и обернулись. При виде вбегающих во двор Дмитрия с Кирой, моя новая знакомая забормотала:
– Так, мне пора.
И рванула прочь на выход с другой стороны площадки. Только белые подошвы кед замелькали. Я посмотрела на приближающихся ко мне взволнованных брата и сестру, у Дмитрия играли желваки. Переживает. А зря.
Как-то я читала воспоминание охотника, который нос к носу встретил в кустарнике медведя. Следующие пять минут своей жизни он назвал «ужасающими», ведь произошла встреча с его самым большим страхом в жизни. Далее он пишет, что стал оптимистом, потому что увидел дно и понял, что хуже, чем было уже не будет… будет только лучше.
Я уже разлучница, при этом все увидят, что «олигарх» меня в грош не ставит, а потом еще и бросит.
– Чертова журналистка! Убежала… Дарья, Даша… Прости, что втянул тебя в этот дикий скандал. Я сегодня же куплю тебе номер в другой гостинице и удвою договорную сумму. Ты можешь провести эту неделю так, как сама считаешь нужным. И мы больше никогда не встретимся…
Поднятая мной рука остановила его, не дав завершить предложение. Все это мило и большое спасибо, конечно. Но…
– Дмитрий… А вы… ты бы хотел, чтобы я эту неделю изображала твою девушку?
Я беззаботно улыбнулась и посмотрела наверх, на чистое, ясное до звона прозрачно-голубое небо Парижа. Какое там правило новой жизни? Получай от всего удовольствие, дыши полной грудью.
– Чтобы ты изображала мою девушку? В принципе – да. И готов заплатить.
О, деньги – деньги… Первый молодой человек, с кем я встречалась, был очень обеспечен. Счастья просто деньги не приносят, я проверяла.
Кивнула, показывая, что услышала его интерес. И сказала прямо.
– А готов ли ты заплатить вниманием? Я бы хотела остаться с тобой, Кирой и твоими друзьями на эту неделю, но почувствовать себя – самой уважаемой и лелеемой. Море заботы и нежности. И, если тебе все-равно, а я лишь прикрытие от бывшей невесты, давай я тебя брошу, а? Как? Не слишком театрально для тебя?
Он внимательно посмотрел на мое взволнованное лицо, протянул руку и тронул мою разгоряченную щеку, убрав в сторону растрепавшиеся во время бега пряди волос.
– Изображать пару, нежничать, лелеять… А что. Интересный план. Сыграем… дорогая. Мне подходит. Я окружу тебя… заботой.
Глава 7. Итальяно-славянская семья
Жениться надо было на сироте
«Берегись автомобиля!»
– Это что? – спросила я, недоуменно оглядываясь.
– Номер, - ответил Дмитрий… то есть теперь, наверное, Дима.
Он бросил рюкзак на огромный диван сливочного цвета, раскинувший края буквой П почти на всю гостиную. И теперь оглядывал помещение довольным хозяйским взглядом.
Здесь было чему порадоваться, одно окно от пола до потолка чего стоило. Интересно, насколько стекло прочное, не хотелось бы вывалиться с семнадцатого этажа. На всякий случай постараюсь быть внимательной и не подходить близко. От одной мысли о такой высоте подкруживало голову. Подруги говорят, мне надо становиться более современной девушкой, но… Высота не считается и все.