Дары ангела
Шрифт:
Я бросила быстрый взгляд на подругу. Вероника издала звук, похожий на скрип зубов, побледнела и стала сползать со стула.
– Василий, где у тебя вода? – Я метнулась к девушке как раз вовремя, чтобы не дать упасть, капитан подбежал со стаканом и бутылкой воды. – Спасибо, мы сами. – Я похлопала Веронику по щекам, заставила глотнуть воды и села рядом.
– Ты давай эти подробности опусти, – распорядился Василий, косясь в нашу сторону.
– Простите. Чернов сказал, что Николай не открыл тайну клада. Но Хлебников считал, что Федор врет, чтобы не делиться.
– Мы
– Я к тому и веду. История поиска клада Мещерских обросла подробностями и превратилась в легенду. Максим считал, что хитрый Чернов сам придумал ее и пустил в народ.
– Почему он так думал?
– В легенде фигурировала монета – «Золотой ангел». Знаете, как ее называют французы?
– Ты просто гений, – влезла я.
– Правильно. Чернов гением не был, а Николая Мещерского так можно смело назвать.
– Это Мещерский придумал тайник и спрятал в нем ценные вещи? И нанес на монету знаки – подсказки для своих детей, чтобы те могли действовать без него? – догадалась я.
– Скорее всего, Федор нашел клад. Тайник показался ему настолько хитроумным, что он спрятал там и свои ценности. Те, что достались в результате экспроприаций. Потом придумал легенду. Ее и рассказал нумизмату Максим, вернее… – Владимир замялся.
– Ну, что же ты, продолжай!
– Максим использовал легенду как повод. Он собирался выпытать у нумизмата, кто из его коллег может консультировать владельца старинной загадочной монеты. Но когда Максим заговорил, Вадим Сергеевич занервничал и рассыпал рабочие бумаги. Максим случайно бросил на них взгляд, увидел изображение монеты на факсе и все понял. Стал расспрашивать, потерял самообладание, стал уговаривать старика нам помочь, потом угрожать.
– А что старик?
– Он был очень умный и о монете что-то знал. Посмотрел на Максима задумчивым, отрешенным взглядом, метнулся к старому шкафу, долго рылся в бумагах и фотографиях, бормоча, что Макс ему кого-то напоминает. Вытащил старую желтую фотографию на картонке: группа военных на фоне здания с колоннами. Ткнул в одного из них, заявил: «Хлебников твой предок. Вы – одно лицо. Я подозревал, но понял поздно», – Владимир замолчал.
– А дальше что?
– Максим метнулся к старику и молниеносно уколол ядовитой иглой. Я не успел ничего понять, да и умер старик мгновенно. Что мне было делать? Максим заверил, что никто ничего не заподозрит, спишут на инфаркт.
– Вы оставили бумаги в страшном беспорядке.
– Торопились, боялись, что соседи шум поднимут, вдруг слышали, как старик вскрикнул?
– Что унесли?
– Только то фото и снимок монеты.
– Ты говоришь, что к нумизмату шли просто поговорить, но у Максима был при себе редкий, быстро разлагающийся в организме яд. Это указывает на определенные намерения, – зло парировала я.
– Я понятия не имею, хотел Макс убивать старика или нет. А яд он всегда с собой таскает – это нечто вроде хобби. В Средневековье какой-то орден таким способом убивал своих врагов: уколом ядовитой иглы. Мы в детстве читали. Максим бредил этой историей. И когда вырос, завел себе
– А что делали потом?
– Мы поставили в квартире два «жучка» и ушли. Максим мог следить за телефоном Вероники с помощью станций сотовой связи, как их сотрудник. Он был уверен, что девушки привезут монету в Питер и нам представится возможность ею завладеть. Или они нас выведут прямо на клад, если будут умнее и удачливее.
– Вот, собственно, и все, – устало прокомментировала я, когда Владимира увели в камеру, – можешь закрывать дело об убийстве Холодова.
– Как же закрывать, а Максима этого брать?
– Это дело техники. Телефон парня у тебя? – кивнула я на аппарат Вовы. – Держи включенным. Максим, когда приедет в Питер, позвонит. Ты не отвечай, пиши эсэмэски, мол следишь за девицами, говорить не можешь. А потом встречу назначь.
– А вы сюда приехали клад искать? – хитро прищурился капитан.
– Разобраться со старым семейным делом Вероники.
– И ты, Евгения, в прокуратуре не работаешь?
– Конечно, нет, таким самородкам, как я, в прокуратуре не усидеть.
– А…
– Телохранитель, – опередила я, скромно улыбаясь.
– Женя, может, поможешь с этим Максимом? Яд с собой носит, странный тип.
– Конечно, помогу, завтра, вернее уже сегодня, позвони, придумаем план. А ты не сочти за труд, с «жучками» на квартире Холодовых сам разберись, под протокол.
– Обязательно.
Василий любезно подвез нас до дома, мы попрощались и отправились отдыхать.
Я проснулась около шести утра, разгоняя сонливость, сделала зарядку, приняла душ, выпила кофе. Вероника мирно спала, что неудивительно, вчерашний допрос затянулся до двух ночи.
Включила компьютер, проверила почту. Письма от Сергея читать не стала, скорее всего, они адресованы Веронике. Открыла запоздалое письмо от Генки. Приятель извинялся за отсутствие оперативности, жаловался на начальство с непомерными требованиями.
Хлебников Максим трудится наладчиком вышек сотовой связи. В данный момент находится в Тарасове. Не имеет судимости или приводов. Потихоньку продает различные предметы старины. Называет их наследством семьи. Происхождение вещей туманное, но без криминала. Конечно, подумала я, во время революции к ладошкам прадеда прилипло немало. Но, по сути, Генка не сообщил ничего нового.
Только я подумала о приятеле, как зазвонил мой сотовый. Глянула на дисплей, Генка, легок на помине.
– Привет, моя любовь! – радостно гаркнул полковник.
– Доброе утро.
– Не слишком ли вы загостились в Северной столице?
– Уже недолго ждать, разберемся со всем – и домой.
– Убийство нумизмата?
– Вырисовывается, осталось задержать главного подозреваемого, потом парочка мелких дел – и домой.
– Хорошо. А кто у нас главный подозреваемый, если не секрет?