Дары ангела
Шрифт:
– Или с ним. Или о нем? – улыбнулась Вероника.
– Ну да. Так что, я верно предположила? Знакомы вы где-то со школьных лет?
– Как раз ошибаешься. Мы с Максимом познакомились не очень давно, когда бабушка заболела.
– Да? – В моем тоне сквозило разочарование. – Надо же так проколоться!
Главное сейчас, чтобы Вероника не заметила настороженности, которую вызвала во мне эта фраза. А то пустится с места в карьер защищать жениха и ничего толкового не расскажет больше.
– Твоя ошибка извинительна. А все потому, что предположения построены на непроверенных данных.
– Погоди, погоди.
– Да, ты верно заметила: особой страсти нет. Максим очень хороший человек, преданный, заботливый, ласковый. А я осталась совсем одна в этом мире, поэтому, когда он предложил мне руку и сердце, я согласилась.
– Я думала, руку и сердце просят, – растерянно пробормотала я.
– Да, – Вероника улыбнулась, – он сказал, что просить моей руки не у кого, поэтому предлагает свою.
– Но ты же понимаешь, что одиночество – это не повод для замужества? – осторожно спросила я.
– Понимаю. Мне хорошо с ним, спокойно, надежно, вот это уже повод, – строгий взгляд и резковатый тон последней фразы Вероники намекали, что диспут можно считать оконченным. – И, разумеется, мне неприятно, когда плохо говорят или думают о моем избраннике. Это автоматически вызывает предположение, что я сделала неправильный выбор.
– Хорошо, все понятно, а как вы познакомились? Наверняка очень романтичная история?
– Ты же не любишь романтику.
– Кто сказал? – Я удивленно, непонимающе уставилась на подружку. – Слушать истории про отношения других людей? Просто обожаю. Вот когда романтика пытается внедриться в мою жизнь, могу оказать сопротивление.
– Ага, – Вероника хихикнула, – снова ошибаешься. В нашем с Максимом знакомстве нет ничего романтичного. Бабушка Елена уже очень плохо себя чувствовала, но скрывала от меня, что больна. Пока я случайно не наткнулась на результаты ее анализов. – Опустив голову, девушка замолчала.
– После этого вы поговорили… – подсказала я.
– Да, она призналась, что осталось ей недолго быть со мной. Болезнь словно этого момента и ждала для завершающего удара – бабуле вскорости стало хуже. Ее положили в больницу. Я старалась проводить как можно больше времени рядом, отпрашивалась с работы, ночевала в палате. Как-то раз утром бабуля проснулась и попросила виноградного соку с кексом. Аппетит у нее уже был плохой, поэтому я обрадовалась и побежала в кафе, расположенное рядом с больничным комплексом. Там всегда свежая, очень вкусная выпечка. Кексов, как назло, не было. Я расстроилась и собралась бежать дальше, продолжить поиски. Девушка-бармен сказала, что еще просто раннее утро, если я кексы где и найду, то вчерашние. А если немного подожду, то возьму у них, будет хороший выбор всего: печенье, кексы и пирожные. Ждать совсем недолго, экспедитор уже звонил, минут десять-пятнадцать. Я заказала чашечку кофе для себя, сок для бабушки, выбрала столик, ближайший к барной стойке, и стала ждать. Тут и появился Максим. Не могу сказать, он уже сидел в кафе или только что зашел, глаза от усталости слипались. Максим взял свой заказ и так
– Телефонами обменялись? – улыбнулась я.
– Да, ты знаешь, я вообще-то так никогда не поступаю. Знакомство, по сути, случайное и мимолетное. Но Максим, пока я ждала кексы, все так расспросил: почему грустная, почему бледная? И столько участия было в его вопросах, словах, что я как-то незаметно рассказала про болезнь бабушки. Что мы одни с ней. Ну, казалось бы, познакомились, мило поговорили и разошлись. Нет, он оплатил мои покупки, проводил до больницы, до отделения, вернее. Это были выходные, я собиралась весь день и ночь с бабушкой провести. Но поздно вечером бабуля погнала меня домой, сказала, что ей лучше, а мне нужно выспаться. Так ты не поверишь, Максим встретил меня у дверей больницы. Сказал, что шел проведать. Увез меня домой на такси, тактично не стал напрашиваться в гости, я просто с ног валилась от усталости.
– В общем, окружил заботой и вниманием с первых минут знакомства?
– Да, знаешь, наверное, это качество в нем меня и подкупило, – не поняла моей иронии Вероника, – и потом, после смерти бабушки, Максим мне очень помогал. Вернее сказать, сам все организовал, я от горя мало что соображала.
– А предложение он тебе сделал?
– Не очень давно. За неделю примерно до нашего с тобой знакомства. Если про слежку намекаешь, то за мной уже следили какое-то время.
– Следили до предложения или до знакомства с Максимом? – как можно безразличней спросила я.
– До знакомства с Максимом. Слежку я стала замечать, когда бабушку Елену положили в больницу.
– Погоди, когда ты рассказывала мне семейную историю дома, в Тарасове, я уточняла примерное начало слежки, ты говорила, что после похорон бабушки.
– Да, я думала, что примерно в это время. Но потом вспомнила, раньше тоже следили. Может, не так плотно, изредка, и сначала я не придавала значения, потом долгое время думала, что мне все это кажется от усталости.
– Значит, точное время ты вспомнить не можешь?
– Нет. Я была в таком напряжении нервном и физическом. Тревога за бабушку, постоянный недосып, работа. Я поесть порою забывала, а уроки вела как робот-автомат, даже однажды уснула во время зачета.
– Вот когда детишки оторвались по полной, – я хихикнула. – Признайся, результаты того теста показали больший, чем обычно, процент успеваемости?
– Да, но я была им благодарна. Несмотря на то что все знали о моем положении и жалели, директор не оставил бы подобный казус без внимания. Но информация не покинула стены аудитории.
– И ты поставила оценки, некоторыми не заслуженные?
– Да, поставила, они их заслужили, потому что хорошие, сострадательные дети.
– О предложении Максима я тоже спросила из чистого любопытства. Расскажешь? – повернула я разговор к интересующей теме. – В том смысле, что хотела уточнить, заявление подали уже?
– Нет пока. Мы обсудили этот вопрос и решили, что со смерти бабули должен пройти приличный срок. Негоже свадьбу вслед за поминками справлять, да и торопиться куда?