Дартмур
Шрифт:
— На другую — не стоит! — руки Майлза театрально взметнулись.
— Что ты несешь? — он с видимым спокойствием потягивал тыквенный сок.
— Вот не надо, ладно? Оставь свою скептическую хуйню для более впечатлительных.
Маккинни покосился на друга, внимательно подмечая выражение глаз и лица.
— Ты всю жизнь жрешь тосты с джемом, они кажутся охуительно вкусными — ты просто ничего другого не ел. Потом ты, ебанутый идиот, пробуешь торт. И в этот момент осознаешь, что гребаные тосты с джемом тебе нахуй больше ненужны. Су-ука-а… —
Уайт вытянул к ним свою длинную шею, полный любопытства.
— Вы тут о чем?
Маккинни медленно повернулся к нему.
— Патрик, мальчик мой, когда ты вырастешь и станешь взрослым, дядюшка Майлз тебе все расскажет, — произнес убийственно-нежно. — А сейчас захлопнись!
И метнул в друга взгляд убить-нельзя-простить.
— Шам, блять, делай с этим что-нибудь, иначе у тебя на двух друзей станет меньше, то есть "ноль". Я умру от недотраха, а она — от тоски.
— И что я, по-твоему, должен сделать?
День гребаных открытий.
— Я — лучший друг, который существует на этой долбаной планете. А Ди — женщина. И это все объясняет!
Почему-то вся нездоровая херня началась именно в этом году. После того, как его поселили в одной башне с Фоукс. И это, вероятно, факт какого-то проклятья. Или она сама — проклятая, несущая проблемы всем вокруг.
— Я нихуя не понял, Майлз.
Маккинни потер ладонями глаза, шумно выдыхая.
— Она знает, что мы ей кое-чего не рассказываем, и выбрала самый охуительно-отвратительный способ выпытать правду, Шам. И я, как лучший друг, ничего не рассказал и не расскажу, — он удрученно застонал. — Я ведь даже не смогу спихнуть свою смерть на твою совесть, потому что, блять, у тебя ее нет.
Последнее немного повеселило. А общая картина к смеху не располагала.
Рассказывать Ди — последнее, что он хотел бы сделать. И она это поняла. Воздействовать на него не получится, а Маккинни — средство достижения цели.
Хороший ход.
— Еще утро, а у вас выражения лиц, как будто хотите кого-то убить, — Дайана провел ладонью по спине Майлза, от плеча до плеча, и села рядом.
Он метнул на нее злой взгляд.
— Не прикасайся ко мне, женщина.
Ди пожала плечами с милейшей улыбкой.
Шам не сдержал ухмылки.
— Видишь? — Майлз указал на нее пальцем. — А я, блять, лучший друг.
"Дайана, какого хера?"
Вопрос четко отразился во взгляде, потому что Ди повела плечом с совершенно невозмутимым видом, и взялась за завтрак.
Посмотрел на стол отбросов. У них шла оживленная беседа. Фоукс медленно жевала, внимательно слушая, и изредка что-то вставляла. Резко повернулась, сталкиваясь взглядом. Внимательным. Изучающим. Губы разомкнулись, приковывая к ним внимание, и она отвернулась.
"Какого члена передо мной вообще встал этот выбор?"
Эпизод 49.
Сегодня совмещенных занятий с синими нет. Не могло не радовать.
Феликса заранее продумывала, чем занять себя днем, чтобы меньше времени проводить в башне. У Дейвила вечером патрулирование, она как раз успеет закончить свои дела и подняться наверх.
Снова заниматься в комнате не хотелось. В гостиной… приятнее. Комфортнее. Не чувствуешь давящих стен. И вчера она это очень хорошо ощутила, пока ждала Дейвила.
"И так и не узнала, как завершился праздник".
— Ты вчера быстро ушла.
Фанни и Эмбер привычно окружили, пока они шли до кабинета Магического практикума.
Сказала то же, что и Биллу. Это почти правда.
— У тебя все в порядке… э-эм… в башне? — Фанни смотрела под ноги, как обычно накручивая волосы на палец.
Ладони похолодели от накатившего страха. Нет, они не могли ничего знать. Это ведь очевидно.
— Конечно, что может быть не так?
— Ну, знаешь, последнее время ты больше зависала у нас и в библиотеке, а раньше предпочитала сидеть в башне старост.
Эмбер в словах куда увереннее.
Феликса сдержала желание потереть вспотевшую ладонь о юбку. Надо сохранять спокойствие. Это обычный разговор, они часто интересуются как ей живется на одной территории с Дейвилом.
— И он вчера очень странно на тебя смотрел, — Фанни будто сомневалась в каждом произнесенном слове.
Уточнять, о ком речь, явно не требовалось.
Сглотнула вязкую слюну, не позволяя дыханию сбиться от волнения.
Это просто дежурная забота. Как всегда. Ничего особенного.
— Странно — не то слово, — фыркнула Эмбер. — Я думала, он тебя убьет прям там, при всех. Слушай, если ваш конфликт перешел на стадию возможного убийства, это надо сообщить Горденгер. Она найдет способ на него повлиять.
Чуть не засмеялась в голос. Повлиять на Дейвила?
При всем уважении к профессору, если бы она могла, то уже давно бы это сделала. Использовать кристалл вечной боли запрещено, но он это делает. Черт! Да большую часть кристаллов, которые он регулярно использует, применять в школе нельзя. Официально. И что же? Хоть раз его наказали? Ему плевать на все замечания, которые делают профессора. Вот что значит "правильная" фамилия.
— Или ты можешь вернуться в нашу комнату, — предложила Фанни более реальный вариант.
"Наш конфликт перешел на стадию пугающе прекрасной физической совместимости. И, боюсь, тут уже ничего не поможет".
— Да, Феникс, надо что-то делать. Нельзя жить в постоянном страхе из-за этого урода.
О, боже. Как им объяснить, что она его не боится? Все гораздо, гораздо хуже — она его хочет. Телом. А разумом — нет. И с этими вводными намечается конфликт не внешний, а внутренний. И непонятно, что лучше: кричать, ругаться, царапаться или воевать с самой собой.