Дарт Лонгботтом
Шрифт:
— Вижу.
Тон голоса Волдеморта не стал теплее, но Питер почувствовал, что убивать его вот прямо сейчас уже не будут. Мысли, что это Дамблдор заставил его найти Лорда, вызвали у Петтигрю тихую панику. «А жил ли я действительно в семье Уизли все эти годы? Может, старик держал меня в клетке и лишь сейчас отпустил, когда решил поймать Лорда в ловушку?»
— Старик умён и хитёр, — прошипел над его головой Волдеморт. — Однако в этот раз Дамблдор перехитрил сам себя! Я пойду с тобой, Питер, но сделаю это на своих условиях. Альбус рассчитывал, что я вселюсь
— Помогите мне, мой лорд! — взвизгнул не своим голосом Петтигрю. — Уберите у меня из головы эту дрянь!
— Конечно, Хвост, — обдало холодом покрытое потом лицо толстяка. — Мой верный слуга. Ты пока нужен мне. А теперь говори! Зачем привёз сюда эту?..
— Берта Джоркинс, мой господин, работает в Министерстве, — залебезил Петтигрю. — Она может многое вам рассказать. А затем, если пожелаете, Джоркинс доставит ваш дух в Лондон.
— Чтобы я скрывался в затылке этой полумагглы?! — шлейф тёмной магии хлестнул Питера.
Тот испуганно взвизгнул, вжал голову в плечи и пробормотал:
— Нет-нет, мой господин! Но если не будет другого выхода?..
— Сначала я посмотрю, что с ней, — прошипел Волдеморт. — Здесь чувствуются странные чары, что-то совсем слабое.
Словно мертвеца саваном, Берту окутало тёмным облаком. Последовала тусклая вспышка магии, и Питер вытаращил глаза, заметив, как резко выпятился живот Джоркинс. Женщина застонала, схватилась за голову, а потом тоненько завизжала на одной ноте. Питер зажмурился и закрыл уши руками, но даже так слышал крики Берты. Внезапно та замолчала, а Петтигрю ощутил холод и какое-то злое веселье.
— Я просмотрел её память до самого дна, — ледяной голос Волдеморта заставил Питера покрыться гусиной кожей. — Мисс Джоркинс действительно знала много интересного. В Лондоне находится по-настоящему верный мне человек.
— Я тоже предан вам, мой господин! Вы можете мне доверять! — пискнул Петтигрю, но Волдеморт отмахнулся. — Конечно, смогу, но только когда поработаю с твоим разумом, Хвост. Пока ты всего лишь ходячая жирная ловушка для неосторожных магов. У Джоркинс очень скоро должен был родиться ребёнок, и сейчас его сердце ещё бьётся, хотя дух уже покинул тело. Поэтому ты сделаешь следующее…
— Не-ет, милорд, я не смогу! — заорал на весь лес Питер, получив ментальный приказ Волдеморта. — Это ужасно. Умоляю, мой господин, я не хочу этого делать!
— Тогда ты умрёшь сам, червяк, — раздался ледяной голос Волдеморта. — Бери нож и делай, что я сказал!
Внезапно зашевелились кусты, и на поляну выползла огромная гадюка.
— Ты пришла на зов, моя прелесть, — прошипел Волдеморт довольным тоном. — Сейчас мы проведём один ритуал. Я обрету тело, а ты вернёшь себе разум. Проследи потом за Питером, дорогая Нагайна. Если он попытается сбежать, съешь его!
Под утро заляпанный кровью Петтигрю, спотыкаясь и плача, брёл по туманному лесу, крепко прижимая к груди шевелящийся свёрток. А позади него медленно ползла змея, которая недавно получила неожиданный
Бартемиус Крауч выступал на заседании Визенгамота, когда внезапно у него пошла горлом кровь. Уважаемый работник Министерства магии захрипел и упал без сознания. Прибежавшие целители определили сильнейшее магическое истощение, вызванное неизвестным колдовством и обрывом связи с источником. После чего Бартемиуса спешно увезли в Мунго. В подвале его родового особняка ещё некоторое время можно было заметить тающие осколки взорвавшегося алтаря.
В спальне на втором этаже дома впервые за много лет осознал себя младший Крауч и залился смехом, в который вплетался горестный плач домовушки. «Империус» главы рода дало сбой, и Барти наконец-то понял, где находится. Маггла на кухне попала под взрыв алтаря и умерла, упав головой в камин.
«Лорд возвращается!» — мелькнула в мозгу «Пожирателя» радостная мысль, и Барти в очередной раз безумно захохотал. Вонь и дым от сгорающего в камине человеческого тела наполнили дом, младший Крауч закашлялся и прохрипел: — Винки! Убери внизу сейчас же! А потом пожрать мне принеси.
Верная домовушка исчезла, и через какое-то время дышать стало значительно легче. Барти вытер лицо и понял, что из носа капает алая жидкость.
— Свобода пахнет кровью и сгоревшими трупами, да, папочка?! — снова засмеялся Барти. — Надеюсь, ты сдох, старый упырь! Винки! Мать твою эльфийскую, где моя еда? — проорал он надсаживаясь.
Раздался хлопок, и перед Барти появилась старая домовушка с подносом в руках. Первым делом младший Крауч схватился за бутылку с огневиски и присосался к ней, зажмурив глаза от удовольствия.
«Как ужасны ментальные чары, и как же хорошо, что отец умер», — запульсировала в висках счастливая мысль. Барти ощущал метку Лорда необычайно ярко, будто с господином его связывало что-то ещё, помимо клятвы. Какое-то ощущение, которое возникает само собой только между близкими кровными родственниками.
— Волдеморт скоро будет здесь, он вернулся! А ты сдох, старая сволочь, сдох! — заорал Барти, безумно сверкая глазами. Мужчина швырнул пустую бутылку в стену и в который раз за сегодня начал безумно хохотать, прыгая на кровати. В углу, закрыв мордочку ручками, бесшумно страдала старая домовушка. Внезапно она почувствовала, как обуглившаяся было в ауре нить связи с главой рода дёрнулась, а потом вновь натянулась и торжествующе зазвенела.
Барти пролетел мимо кровати и упал на пол, чудом не размозжив голову об тумбочку.
— Отец жив? — неверяще прошептал младший Крауч, потирая шишку, и бешено начал стучать кулаками по полу, заходясь в крике: — Нет, нет! Он же умер! Ну почему он ожил, Мордред его пожри?
Когда старая домовушка аппарировала по зову хозяина из особняка, Барти забился в самый уголок кровати, спрятал голову под подушку, как бывало в детстве, и завыл. Если глава рода жив, значит, «Империус» вновь с минуты на минуту поглотит остатки разума его сына.