Дарт Лонгботтом

Добрый Волдеморт

— И больше ты с роднёй не виделся? — с сочувствием посмотрел на него Сириус.

— Ну почему же, — вновь улыбнулся Палпатин каким-то своим воспоминаниям. — Однажды я вернулся домой по заданию учителя и взорвал мэнор со всеми его обитателями! С тех пор во мне нет жалости, сомнений и прочих слабостей, свойственных обычному разумному. Хватит уже болтать, мистер Блэк. Наконец-то я пойму, не напрасно ли рисковал жизнью, спасая самого известного узника Азкабана.

Сириус отшатнулся, как от удара, настолько

неожиданно полыхнуло злостью в голосе собеседника.

— Хорошо, пойдём в дом. Прошу прощения, если своими вопросами причинил тебе боль, — тихо произнёс Блэк. Он не поверил Палпатину, когда тот рассказал об убийстве близких, хотя, вспоминая прошлое, бывший ситх почти не врал.

Дом был в ещё более плачевном состоянии, чем когда Шив здесь был в прошлый раз. Магия особняка восстановила сожжённый молниями портрет леди Блэк. Как только они вошли, Вальбурга разразилась пронзительными криками. Женщина ругала сына, поносила Дамблдора, который задурил голову её мальчику, и проклинала день, когда Сириус попал на Гриффиндор.

Увидев рыжего плюгавого человека в маггловском пиджаке и плебейской кепке, она разразилась новым потоком ругательств. По словам нарисованной леди, никогда ещё на порог дома древнейшего и благороднейшего рода Блэк не ступала нога столь омерзительного маггловского отродья. Крики портрета провожали их до самой лестницы на второй этаж, заставляя Сириуса болезненно морщиться.

— Мать и при жизни была такой же ненавистницей магглов. Я сбежал из дома в шестнадцать, — он пожал плечами, словно извиняясь за поведение портрета.

— Сделай глухие занавески, если её нельзя снять со стены, — ухмыльнулся Палпатин. — Пусть спит за ширмой. Видимо, алтарь рода через её портрет хочет что-то до тебя донести. Ты же не думал, что это настоящая Вальбурга Блэк разговаривает с картины?

— Именно так я и думал, — вытаращился на него Сириус.

— Твоя мать давно умерла, парень, как и все остальные предки, — хмыкнул Шив на такое невежество. — Камень рода использует живые портреты, чтобы наставлять потомков в нужном ключе. Она же предлагала тебе поскорее принять главенство и начать приносить жертвы на алтарь рода?

— Ну да, — растерянно пробормотал Сириус. — Целыми днями об этом талдычит. И все остальные предки тоже поддакивают.

— Значит, алтарь рода совсем ослабел, — следом за хозяином дома, Шив поднялся по скрипучим ступеням. — Камню требуется подпитка, вот он и пытается тебя замотивировать таким нехитрым способом.

Блэк подошёл к двери библиотеки и открыл её перед Палпатином. За ней оказалась комната, заставленная до потолка книжными полками. Сириус перевёл взгляд на пыльное окно в дальней стене и безразлично развёл руками:

— Здесь всё, что есть в доме. Извини, если это не те сокровища, которые ты так искал. Ещё несколько шкафов

с книгами стоят у отца в кабинете, — Сириус вновь равнодушно осмотрел заставленные полки. — Вот только, где находится тайная библиотека, про которую ты говорил в Азкабане, я не знаю. Видимо, отец посвятил в эти тайны моего брата. Я попал на Гриффиндор, чем разочаровал родителей. А когда вырос, выступил против политики своей семьи, и в результате наследником назначили малыша Регулуса.

— Тебе придётся спуститься в святилище и стать главой рода, как просит алтарный камень, — вздохнул Палпатин. — В противном случае я не смогу оставаться здесь без тебя, а о тайной библиотеке и мечтать не стоит. Как только ты выйдешь на улицу, дом меня выкинет или вообще попытается убить. Сейчас у тебя нет прав разрешить доступ к мэнору, потому что ты сам не хозяин.

Сириус скривился, будто съел червей, которые иногда попадались в азкабанской пище, но возразить не смог, чувствуя на сердце магическую удавку.

— Ты хоть знаешь, как становятся главами в тёмных домах? — прохрипел Блэк. — Кровавая жертва нужна. Причём на алтаре надо зарезать волшебника, а не маггла. Даже в сотне простецов не будет достаточного количества энергии.

— Значит, одного волшебника хватит? — деловито осведомился Палпатин.

— Хватит, — буркнул Сириус и взорвался хриплым криком. — О чём ты вообще говоришь! Я не собираюсь резать горло человеку, с которым, возможно, учился в школе!

Палпатин понял, что тот скорее умрёт от нарушения клятвы, чем решится на такое, и недовольно поморщился, ища выход. Внезапно ему в голову пришла неожиданная идея.

— Твою девушку Марлин Маккиннон тогда в восьмидесятом изнасиловали и убили «Пожиратели Смерти»: Джонатан Трэверс и Уилкис-младший. Тот самый, у которого старшего брата авроры взорвали возле «Флориш и Блоттс», — задумчиво почесал щёку Палпатин. — Трэверс сидит в Азкабане, а второй «Пожиратель» живёт в Лютном переулке. Если на алтаре будет лежать убийца твоей подруги, ты сможешь перерезать ему горло?

Сириус вздрогнул и затравленно посмотрел на Палпатина. В глубине души он уже знал ответ на этот вопрос. Да, сможет. Хотя всё его существо противилось мысли, что придётся убить безоружного человека.

— Ты вспомни, Блэк, в каком состоянии обнаружили авроры тела Марлин и её близких, — произнёс Шив вкрадчивым голосом, как будто озвучивая мысли Сириуса. — Очистишь мир от зла, что в этом плохого? А заодно исполнишь просьбу родового алтаря. Ты хочешь поймать Питера Петтигрю не для того, чтобы посадить в Азкабан, ведь правда же? — Палпатин насмешливо наблюдал за мучительной борьбой на лице Блэка.

— Если бы я верил во все эти христианские истории, — прохрипел с ужасом Сириус, — я бы подумал, что ты сам дьявол!