Дарт Лонгботтом

Добрый Волдеморт

Как бы между делом, Палпатин постепенно выяснил у оборотня всё, что тот помнил о Блэке. Хотя насчёт бывшего друга Римус говорил очень неохотно, казалось, что он испытывает вину. Люпин до сих пор не мог поверить в то, что Сириус предал Поттеров. Он горячо доказывал Палпатину, что ни Блэк, ни Петтигрю, который был их четвёртым другом, не могли стать предателями. Палпатин согласно кивал и строил планы. Бывший ситх не забыл своё обещание помочь массасси, которых в этом мире называли дементорами.

Волшебники, по всей видимости, провели ритуал, который связал

массасси с контролирующим артефактом. Из-за него те не могли ослушаться своих новых хозяев и не имели права улетать далеко от крепости без разрешения. Однако штурмовать Азкабан для их освобождения было опасно, да и незачем. Чтобы хотя бы несколько дементоров перестали быть связанными с артефактом, нужно было, чтобы достаточное количество массасси, согласных на эксперимент, оказалось за пределами острова.

Бывший ситх всегда стремился достичь множества целей одновременно, используя для этого удачные обстоятельства. И первые шаги для этого уже были сделаны.

* * *

Сегодняшнее утро Палпатина началось особенно чудесно. Его разбудили горячие поцелуи Амелии, после чего они посвятили друг другу всё утро. Вчерашний визит в Королевский театр Ковент-Гарден оставил у женщины незабываемые впечатления. Оказалось, что маггловское искусство в чём-то сродни волшебству и вызывает те же чувства. Ария «Царицы ночи» в исполнении нестареющей Эдды Мозер вызвала у Боунс настоящий восторг. Настолько филигранно передавать голосом эмоции не могли даже волшебные сирены из Греции.

Для Палпатина посещение оперы стало жестоким разочарованием. Конечно, он и не надеялся, что встретит здесь что-то похожее на знаменитую галактическую оперу. Средневековые декорации душного маленького помещения, низкий стеклянный потолок, на котором легко можно было заметить следы пыли, — всё это приводило в уныние истинного ценителя галактического искусства. До уровня хорошей оперы этому миру придётся развиваться не одно тысячелетие. Хотя надо признать, бурное выражение чувств подруги его немало позабавило. Они даже наложили чары на ложу во время антракта, чтобы немного насладиться друг другом. Так что в целом посещение оперы оказалось приятным времяпровождением.

— В следующий раз нужно будет отправиться в Милан или в Москву, — словно большая кошка, Амелия потёрлась о своего мужчину. — Мир не ограничивается Лондоном, хотя, как мне кажется, здесь у нас лучший оперный театр.

Шив невербально заставил наполниться вином два бокала и отлевитировал один из них Амелии.

— Согласен, дорогая, жаль, что заботы не позволят нам обоим уделять этому достаточно времени. Мой бизнес и твоя работа слишком важны для магической Англии, чтобы оставлять их без внимания. Я думаю, в следующий раз мы слетаем в Сидней. У их оперного театра интересная архитектура, мне бы хотелось её осмотреть.

— Любишь всё красивое, Фрэнк? — Амелия допила вино, а затем игриво укусила его за ухо.

В итоге домой Палпатин вернулся только на следующий день.

* * *

Хагрид, отдуваясь, вышел из туалета. Он умыл лицо, кое-как

расчесал пальцами густую бороду, а затем в сопровождении конвоиров направился к выходу из замка. Вчера аврорам, которые дежурили в самой страшной тюрьме Англии, пришло предписание, что полувеликана нужно освободить и доставить в Министерство. И сейчас Рубеус шагал впереди своих конвоиров, уже предвкушая скорое возвращение домой.

Внезапно из-за поворота выплыл дементор, и Хагрид впервые за эти дни почувствовал леденящий душу холод, исходящий от ужасного монстра. Всё то время, пока он сидел в Азкабане, дементоры не обращали на него внимания. Полувеликан словно находился в мантии-невидимке, которая блокировала всё воздействие этих тварей. Однако стоило ему сегодня выйти из туалета, как полувеликан почувствовал весь ужас Азкабана.

«Наверно, магическая лягушка Фрэнка перестала действовать раньше», — Хагрид с облегчением вздохнул, когда авроры отогнали монстра. Они вышли из крепости на пристань, и полувеликан с неописуемым удовольствием почувствовал солёные морские брызги на лице.

«Скорей бы домой!» — билась в косматой голове нетерпеливая мысль. Хагрид топтался на пристани в ожидании корабля на материк, но тот, как назло, не спешил причаливать к острову. Полувеликан никогда так не мечтал просто прогуляться с арбалетом по лесу, почувствовать запахи смолы и цветов, повидаться с братом и прочей роднёй. Да и Арагога хотелось навестить, у пауков слишком короткая память.

Недалеко стояли авроры, у которых сегодня закончилась смена. Они тоже с нетерпением ждали, когда подойдёт корабль. С острова было невозможно аппарировать без специального маяка-артефакта, поэтому заключённых и новую смену авроров доставляли на корабле.

Уже через четыре часа Хагрид оказался в Министерстве магии, где ему вернули старый зонт и другие личные вещи. Когда полувеликан спросил о компенсации, какой-то аврор грубо послал его в лес, сказав, что не слышал ни о какой компенсации бывшим заключённым. Решив, что спорить с властями будет себе дороже, Хагрид выругался в густую бороду и отправился камином в Хогсмид. Ему хотелось поскорей забыть Азкабан и хорошенько напиться.

К его великой радости, в подвале нашлось несколько бочонков виски и записка от Лонгботтома. В самых изысканных выражениях Лонгботтом сообщал, что тыквы регулярно поливали и удобряли, собака Хагрида достаточно гуляла и хорошо питалась, а у Поттера и его друзей сейчас всё в полном порядке.

Глава 18

Деньги дают знания, а знания дают деньги

Беззвучная вспышка магического портала на мгновение осветила мрачные коридоры Азкабана, и в самой страшной тюрьме Англии, словно из воздуха, возник человек, закутанный в чёрную мантию. Палпатин, в облике рыжего Керригана, привычно накинул на себя невидимость и недовольно скривился. Он брезгливо оглядывал место, в которое привёл его портальный маячок. Запах канализации был настолько резким, что стало ясно: лучше бы Палпатин использовал другой способ доставки кристалла в крепость.