Дарт Лонгботтом
Шрифт:
— Так и о чём вы хотели переговорить со мной столь конфиденциально, что не решились обсудить этот вопрос в Министерстве?
— Кхм, — нервно заозирался Паркинсон. — Установите, пожалуйста, антиподслушивающие чары. Я бы не хотел, чтобы мои слова услышал кто-нибудь, кроме вас.
Шив кивнул, вытащил палочку и молча сделал несколько нужных жестов. Паркинсон вытаращился на него, вероятно оценив невербальное исполнение чар. По лицу «Пожирателя» было заметно, что продемонстрированная сила произвела на того впечатление.
— Теперь вы можете ничего не
— Госпожа Гусхок нашла способ снять Чёрную метку? — выпалил Паркинсон, возможно надеясь услышать положительный ответ. Видимо, толстяку было что предложить старой волшебнице, и тот думал, будто ему не придётся залезать в долги к нейтралам.
— Нет конечно, — сломал надежду собеседника Палпатин, незаметно считывая поверхностные мысли нежданного визитёра. — Гусхок и в голову не пришло бы этим заниматься. Да и кто бы из ваших «коллег» согласился на такое исследование?
Паркинсон заметался взглядом по кабинету, и было заметно, что тот что-то мучительно про себя решает. Наконец, маг посмотрел на Палпатина и твёрдо сказал:
— Я не фанатик чистокровных убеждений, а деловой человек. Для меня важны прежде всего здоровье и благополучие моей семьи. Так случилось, что, после предательства Люциуса, Тёмный Лорд сделал меня ответственным за все финансовые вопросы нашего ордена. А в качестве страховки выбрал мою дочь, поручив ей невыполнимое задание.
— И что же это за задание? — лениво спросил Палпатин, прекрасно зная, о чём идёт речь.
— По приказу Тёмного Лорда Панси должна убить Дамблдора, — расстроенно выдавил Паркинсон. — А если она не сумеет, он пообещал ей запытать меня до смерти!
— И как успехи юной мисс? — холодно улыбнулся Шив. — Насколько я знаю, директор Дамблдор по-прежнему руководит школой и на здоровье не жалуется.
— Мы с Панси приложили все усилия, но я полагаю, что Тёмному лорду этого будет недостаточно, — Паркинсон понуро опустил плечи. — После того как господин возьмёт власть в свои руки, а это случиться скоро, к его услугам будут все деньги Министерства. После победы, боюсь, моя жизнь потеряет всякую ценность в его глазах.
— И что вы хотите от меня? — спросил Шив, с интересом глядя на сидящего напротив волшебника. В Паркинсоне удивительным образом сплетались как решимость, граничащая с безумной храбростью, так и осторожность прожжённого политика, сочетающаяся с трусостью серой посредственности.
— Я бы хотел присоединиться к вашей партии, лорд Лонгботтом, — твёрдо произнёс Паркинсон. Сейчас этот волшебник выглядел как человек добровольно прыгнувший в ледяную воду.
— И это несмотря на то, что скоро, как вы сказали, ваш господин получит всю полноту власти в стране? — с деланым удивлением произнёс Палпатин. — Думаю, в таком случае вы станете для него личным врагом, как и ваша дочь.
— Я не верю в победу Тёмного Лорда, — признался Паркинсон. — Невозможно построить крепкое общество, основываясь на одном терроре.
Палпатин продолжал благожелательно улыбаться, но его улыбка стала выглядеть несколько искусственной. Тем не менее после некоторых размышлений он решил, что перетянуть на свою сторону верхушку партии консерваторов — хорошая идея.
— В этом году вам уже не перевести дочь в другую школу, — задумчиво произнёс Палпатин. — Поэтому приводите её ко мне, и я пока только дезактивирую ваши метки, чтобы Тот-кого-нельзя-называть не смог убить вас с их помощью. А когда с «Пожирателями Смерти» будет покончено, тогда можно будет окончательно удалить это отвратительное рабское клеймо.
— Значит, на самом деле метку научилась снимать не Гусхок, а вы, сэр? — прошептал изумлённо Паркинсон.
— Не только снимать, друг мой, не только… — ухмыльнулся Палпатин и отправил немного магии в метку собеседника. Паркинсон немедленно схватился за предплечье, которое прострелила короткая, но вполне ощутимая боль.
— Мерлин мой! — круглыми от удивления и страха глазами посмотрел Паркинсон на Палпатина. — Вы можете управлять Чёрной меткой, сэр? И тем не менее собираетесь её снять?!
— Я не так давно понял, что преданность общей идее — значительно более крепкие цепи для разумных существ, — серьёзно сказал Палпатин. — Поэтому я не буду ограничивать вашу свободу, лорд Паркинсон. Работайте на благо магической Англии и её жителей. Только дела покажут, насколько вы прониклись идеями нашей партии.
Договорившись встретиться через несколько дней с семьёй Паркинсонов, Шив задумчиво побарабанил по столу. То, о чём он говорил толстяку, не было только ложью. Как ни странно, но Земля исподволь меняла его восприятие. Если раньше он полагал диктатуру единственно возможной формой правления любым государством, то теперь считал, что лучше, когда все разумные существа объединены общей идеей и целью.
Нельзя было сказать, что Палпатин окончательно подобрел и решил отказаться от власти. Просто используя дополнительные инструменты управления социумом, он хотел высвободить себе больше времени для собственного развития как пользователя Силы.
Невилл, Рон, Гермиона и Джинни сидели на диванчиках возле камина и готовились к экзаменам, когда в гостиную факультета влетел заметно запыхавшийся Поттер.
Плюхнувшись на свободное кресло, тот вытер со лба пот и горячо зашептал:
— Час назад я зашёл в Выручай-комнату и услышал, как Панси Паркинсон чему-то бурно радовалась. И даже, представьте себе, по-немецки что-то говорила!
— А я и не знала, что Паркинсон изучает иностранные языки, — завистливо нахмурилась Грейнджер.
— Это неважно, ты всё равно умнее её.
Рон успокаивающе погладил Гермиону по плечу и с любопытством спросил Поттера:
— И чему радовалась эта змеюка, ты успел расслышать?
— Не, — пожал плечами Гарри, — но вряд ли бы горячая сторонница Волдеморта радовалась чему-то хорошему.