Дарт Лонгботтом
Шрифт:
— Поспеши, герой, судьба не любит, когда её заставляют ждать…
Лонгботтом закатил глаза и пошёл дальше по коридору. Решив, что не хочет смотреть, как Рон и Лаванда приторно нежничают в гостиной факультетской башни, он развернулся в направлении лестниц и отправился в гости к пуффендуйцам. Предсказание Лавгуд, как ни странно, сбылось довольно скоро. Он впервые обратил внимание на Ханну Аббот.
Девушка оказалась интересным собеседником, прекрасно разбиралась в растениях и с лёгкостью могла поддерживать разговор на любую тему. А ещё у Ханны оказались очень красивые глаза и добрая улыбка.
Новогодние
Возвращаясь в Англию на личном самолёте, впервые за всё то время, которое он провёл на Земле, Палпатин заметил, что у него трясутся руки.
Видение не хотело отпускать его, показывая всё новые и новые подробности из жизни неведомых существ. Осознание того, что после смерти на Земле его душа потеряет часть себя, обжигало его, словно адское пламя. Всё, что заботило прежде, сейчас казалось мелким и ненужным. Вернувшись в мэнор, он целый день просидел в кабинете, бездумно уставившись на полотна известных художников, висевших на стене. Его взгляд блуждал от картины «На Пороге Вечности» Винсента Ван Гога к «Крику» Эдварда Мунка и обратно. Решение никак не находилось.
В истинности своих видений Палпатин никогда не сомневался. За долгую жизнь Шив убедился, что его пророчества всегда становятся реальностью. И чем больше он старается избежать предначертанной судьбы, тем худший способ избирает Сила, чтобы примерно наказать строптивца.
«Может, это всего лишь плохой сон, а Земля — обычная планетка, населённая людьми? Такая же простая, как и масса других в моей родной галактике?» — возникло в голове неуверенное. И следом мгновенно вспыхнула ледяная саркастичная мысль, разбившая всякую надежду:
«Тешишь себя иллюзиями, Шив? А как же русалки, гоблины, домовики, великаны, разумные пауки или те же драконы? Ведь ты же сам недавно убедился, что оборотень не человек. Забыл, как исследовал Фенрира? Это не обычная планета, не надо себя обманывать. „Закрытый мир“, как и говорило то чудовище из сна. Конвейер по переработке осколков бывших богов из разных галактик».
«Но ведь Экзар Кун сумел сбежать с Земли!» — мысленно взвыл Палпатин.
А потом сам себе с горечью ответил, что вряд ли древний ситх доволен побегом, столько веков блуждая на Явине 4 жалкой тенью себя прошлого. Уйти в Силу или переродиться каким-нибудь червяком древний ситх не может до сих пор только потому, что здесь, на Земле, дементоры и род Лавгудов истово верят в его возвращение.
В итоге, Шив пришёл к выводу, что на Земле никто не знает его как императора Палпатина, а значит, по крайней мере ему не грозит судьба древнего ситха-неудачника. Он всё же решил воспользоваться для побега с Земли артефактами Экзар Куна,
«В конце концов, мне достаточно просто не умирать на Земле, и тогда я не потеряю свои силы», — подумал Палпатин, и ему стало легче.
Волдеморт вспомнил, как побывал в пещере, обнаруженной им ещё в далёком детстве. После проведённого ритуала поиска он был готов, что не найдёт там крестража. Однако удивиться в тот день ему всё же пришлось. Посреди чёрной, как сама тьма, воды, на вершине крошечного каменного островка, в белой мраморной чаше, созданной им много лет назад при помощи вечной трансфигурации, нашлась копия Медальона Слизерина.
Споив «Зелье Отчаянья» прихваченному для этого дела бродяге, Тёмный Лорд вытащил артефакт из чаши. Не обращая внимания на крики человека, которого оголодавшие умертвия рвали на куски внизу, у самой воды, он попытался понять, кто был автором послания. В целом суть записки была ясна. Однако в тот раз Волдеморт так и не смог понять, кто же решился украсть крестраж. Он вернулся в мэнор в плохом настроении и полдня вымещал свою ярость на пленниках.
Благодаря поисковым ритуалам у Тёмного Лорда появилась прочная связь с крестражами, позволявшая интуитивно чувствовать их месторасположение. И минуту назад в зоне обнаружения появился Медальон Слизерина. Волдеморт прервал собрание «Пожирателей Смерти», вытащил палочку и накинул на себя маскировку. После чего аппарировал на зов крестража, рассчитывая поймать и убить проклятого Керригана.
Очутившись в Лютном, в каком-то замусоренном проулке, Тёмный Лорд поморщился от запаха аммиака. Этот закуток местные жители явно использовали как туалет. Залитые мочой стены, воняющие кучки на замызганной мостовой, подобная обстановка не добавила Волдеморту хорошего настроения. В дальнем углу он заметил известного воришку Наземникуса Флетчера, который сидел на корточках и прятал украденное у кого-то добро в довольно-таки хитроумно устроенный схрон.
Волдеморт первым делом бросил во Флетчера обездвиживающее заклинание и наколдовал чары отвлечения внимания, чтобы оградить себя от появления нежданных гостей. Только после этого он подошёл к Наземникусу и стал разбираться, откуда идёт зов крестража.
Вытащив из-за пазухи вора Медальон Слизерина, Волдеморт немедленно почувствовал отклик пробудившегося артефакта. Он с удовольствием пнул Флетчера по рёбрам, и внезапно по грязной мостовой зазвенело старинное столовое серебро, выпавшее у вора из-за пазухи.
«Ну конечно же! — мысленно взвыл Волдеморт, заметив на серебряных ложках и вилках вензеля Блэков. — Вот и ответ на загадку в записке из пещеры. „Р. А. Б.“ — это сокращённое „Регулус Орион Арктурус Блэк“. Значит, вот кто этот таинственный негодяй, похитивший Медальон Слизерина. Получается, Регулус утащил крестраж из пещеры и спрятал тот в родовом особняке. А на дом Блэков впоследствии наложили заклинание „Фиделиуса“, чтобы никто посторонний не смог туда проникнуть. Из-под этих чар даже зов крестража оказалось невозможно почувствовать! А ведь…»