Дарк Кэш
Шрифт:
— С вами мы поговорим позже, мистер Негрони! — впервые я вижу директора филиала растерянным. Он опускает руку и нервно засовывает ее в карман пиджака. Какая же это благодать, видеть, как его ставят на место!
— Если это касается необоснованных обвинений этой женщины... — к счастью, дальше этот засранец продолжить не может, так как Дрейк делает два шага по направлению к нему, и мистер Негрони испуганно пятится, обильно покраснев.
— Не в таком тоне. И не сейчас. Мы обсудим это позже! — у Дрейка получается сказать это спокойным и авторитетным голосом, который не допускает возражений.
Мне кажется, я вижу смесь жажды приключений и желания в его глазах. В этой холодной голубизне заметна опасность, но не угроза. Я поймана его взглядом и не могу освободиться, пока не чувствую руку Дрейка на моей спине и слышу его слова:
— Сейчас я отвезу тебя домой. — Его теплый мягкий тон ласкает мое ухо и вызывает трепет в животе, с которым я не могу справиться, в то время как его брат откровенно разглядывает меня. Я не нахожу его интерес неприятным, но слегка в недоумении, что он делает это в присутствии Дрейка, который притягивает меня к себе, как свою собственность.
Только теперь Эйс смотрит на своего старшего брата и начинает вести себя более покорно, прежде чем я теряю его взгляд.
Я забираю свое пальто, которое просто перебрасываю через руку. Мы молча покидаем здание через вход для персонала. В нескольких метрах стоит его черный автомобиль класса люкс, который он открывает при помощи пульта управления.
Я под впечатлением. Многие из моих коллег-мужчин ездят на машинах класса люкс, в то время как я вожу престарелую модель темно-красного цвета. Главное, что она ездит и довозит меня из точки А в точку Б.
Этот автомобиль подходит Дрейку. Он большой, широкий и глубокого черного цвета, который напоминает мне глубину его глаз, в которых я с легкостью могла бы утонуть.
Дрейк даже открывает для меня пассажирскую дверь, чтобы я села внутрь. Такой джентльмен...
Потом он забирает у меня пальто и осторожно кладет его на заднее сидение, прежде чем сесть за руль.
— Это электромобиль? — спрашиваю с восторгом, когда читаю название марки на приборной панели.
— Да. Мой небольшой скромный взнос в окружающую среду. Если я лечу в Лондон или в какое-то другое место, тогда только на личном самолете, который работает на электричестве или батареях. Это стоит мне немного дороже, но я хочу поддержать эту технику, чтобы, надеюсь, все люди на земле тоже делали такую пользу. Всей нашей планете. — Хорошо, сейчас он может снять с меня трусики и трахнуть прямо в этой машине! Не потому, что у него дома есть бонсай, нет, он тоже заботится об окружающей среде. И хорошо выглядит.
Я содрогаюсь от картинок в моей голове, которые внезапно возникают, и пытаюсь снова сконцентрироваться на здесь и сейчас.
— Летом я езжу на работу на велосипеде... — ладно. Это звучит не так убеждающе, но все-таки!
— Очень хорошо, — отвечает он дружелюбным тоном, который никак нельзя принять за иронию.
Я всегда спрашивала себя, как можно заслужить внимание такого мужчины, как он. Как он находит, в его положении, любовь всей его жизни? По каким критериям?
И должна признать, что
— Вот, — говорит Дрейк и открывает бардачок, где лежат разные солнцезащитные очки и крем для рук.
— Надень одни из них. — Его жесткий тон не подразумевает отрицательного ответа. Впервые в жизни я позволяю мужчине таким образом командовать мной. Но в данный момент я рада, что кто-то взял ответственность за мои поступки.
Он тоже берет одни очки и пристегивается. Я повторяю его действие и крепче сжимаю сумочку. Мы начинаем ехать. До полицейского ограждения, которое открыли специально для нас, чтобы мы смогли проехать. Яркие вспышки и бесчисленные репортеры прорываются к машине, но Дрейк просто едет дальше по улице на допустимой скорости.
Я, скорее всего, летела бы оттуда как можно быстрее и однозначно получила бы штраф за это.
Я облегченно выдыхаю, когда банк видно только в зеркале заднего вида. Сейчас, здесь, рядом с ним, я в безопасности. Далеко от всего криминального!
Вообще-то мистера Негрони и мистера Андерсена нужно было бы уволить за это и посадить за решетку. Они наверняка считают себя лучше тех людей, которые ограбили банк, но они таковыми не являются.
— Кстати, ты совершенно не злишься, что сегодня украли двадцать миллионов?
— Нет. Грабители переплавят золото, и если у них хорошие связи, продадут его заграницу. Золото исчезло и никогда не будет найдено, я в этом уверен. Но мы застрахованы. Это всего лишь золото. Человеческая жизнь бесценна, и ее нужно защищать. Никакая страховка в мире не восстановит человеческую жизнь. Если бы сегодня кто-то умер... тогда я бы разозлился.
Я делаю глубокий вдох и после небольшой паузы медленно выдыхаю. Этот мужчина порабощает мою волю в каждом смысле этого слова, приводит мои мысли в беспорядок, как будто он прошелся по моему телу целой армией.
— Я рад, что с тобой ничего не случилось и хочу извиниться, что руководитель филиала повел себя не так, как мне хотелось бы. Ты не виновата, и если кто-либо скажет по-другому, назови мне его имя! Тогда я поговорю с ним и, уверен, он очень быстро изменит свое мнение! — его руки крепко сжимают руль, и я вижу, как на его челюсти начинают играть желваки.
Потом он кладет руку на свое колено. Я сразу же касаюсь его ладони кончиками пальцев и пытаюсь его успокоить.
— Спасибо. Очень приятно это слышать. Особенно от тебя. В конце концов, банк принадлежит тебе. В смысле... твоему отцу, но это твое наследство.
— Мое наследство и моя ответственность. На этой земле так много людей с невообразимо большой властью, влиянием и силой. Но они пользуются этим в неправильном русле, чтобы достичь неправильных целей.
Я храбро кладу всю свою ладонь на его руку, прежде чем через несколько секунд убрать ее, потому что мне все равно слегка неуютно.
— Кассандра?
— Да?
— А где ты живешь? — когда он задает этот вопрос, мы вместе начинаем смеяться. Лед давно растаял. Этот мужчина настолько многогранен, что каждый раз меня удивляет.