Дарк Кэш

Винтер Лаура

Почему он выбрал меня.

И почему он хочет отомстить моему боссу.

Точно также, почему он не знает имени Леандро Андерсена! Тогда я не говорила его Малику.

Вот дерьмо!

Что я наделала?

— Преподать им урок.

— Вы же не застрелите их обоих?

— Хм, возможно.

— Но это неправильно!

— А правильно ли то, как поступили они?

Я поворачиваюсь к нему. Храбро смотрю на шлем, на то место, где, я предполагаю, должны быть глаза.

— Именно сейчас вы направляете

оружие на мою грудь. Это правильно? Или все-таки нет?

— Ммм... Как я говорил, мне нравятся женщины, умеющие за себя постоять. Однако я требую абсолютного послушания, если речь идет о моих собственных целях. — Он прижимает дуло пистолета к моей ключице, почти над моим сердцем.

— Я не хочу, чтобы они умирали, — со злостью говорю я.

— О таком никто не думал. Убийство — не выход. Мысли о мести ослепляют и загрязняют душу! Возможно, я просто хочу им прострелить ногу? — говорит он высокомерно.

— Я прошу вас не делать этого. Не ради меня или кого-то еще. Это неправильно!

— Ты защищаешь виновных?

— Потому что я не хочу, чтобы из-за меня кто-то пострадал. Потому что потом я буду не лучше этих мужчин. — Это утверждение заставляет его задуматься, поэтому я не получаю никакого ответа.

А может это еще больше злит его...

— Дарк! Пошли, поторопись! — зовет один из мужчин в основном зале.

— Им повезло. А тебе нет! — вдруг говорит он и подходит чертовски близко. — Одной встречи недостаточно для того, чтобы я их пощадил. Я хочу три.

Я сглатываю.

Молчу.

— Одна за драгоценности твоих клиентов. Еще одна за твоего безымянного коллегу, а третья — за твоего босса. Ты действительно готова ради этого пожертвовать собой? — если бы я была в здравом уме, я должна была бы ответить твердое «НЕТ». Но я не могу допустить, чтобы по моей вине пострадал посторонние люди, даже если они долбаные мудаки.

— Далай Лама однажды сказал: «Не всегда то, что вы хотите — действительно вам нужно». Мудрый мужчина, не так ли? — я чувствую себя такой чертовски виноватой. Как я могла так много рассказать Малику о домогательстве?

Сама виновата. Зачем я так много пила?

Тогда я бы ничего не рассказала, и этого ограбления могло бы не быть!

— Ммм... — он сомневается некоторое время, пока его кто-то не зовет:

— Дарк! Пошли уже!

— Давай. Пора выходить. — Он снова прижимает пистолет к моему плечу, так что я разворачиваюсь и начинаю идти. Мы покидаем комнату со сберегательными ячейками, минуем защитную дверь и дверь сейфа и оказываемся в холле.

До сих пор моих клиентов и сотрудников держат на прицеле. Но когда Дарк и я выходим, все грабители собираются у черного входа.

— Возьми свой мобильный телефон и набери номер экстренной службы. Но пока не звони, — говорит он и поднимает одну руку, которую я замечаю краем глаза.

Мгновение спустя везде

включается свет, и все приковывают свои взгляды ко мне с Дарком. Я иду к своей кассе, беру телефон и набираю номер экстренной помощи. Прежде чем нажать кнопу вызова, я снова смотрю на него.

— Сообщи им, что произошло, как только мы исчезнем. — Потом он отпускает меня и снова запрыгивает на один из столов.

— Леди и джентльмены! Спасибо большое за щедрое пожертвование! Нам очень приятно, и мы надеемся, что, несмотря на это небольшое недоразумение, вы останетесь клиентами этого банка! Желаю всем хорошего дня и веселых новогодних праздников! — мужчины выносят последние сумки, и Дарк спрыгивает на пол и исчезает за ними.

Я с облегчением выдыхаю и нажимаю на кнопку вызова. Дрожащими руками я прижимаю телефон к уху. Как раз в том месте, где только что были его губы.

— Экстренная служба, чем могу помочь? — я слышу женский голос на другом конце провода.

— Добрый день. Меня зовут Кассандра Честел. Я работаю в РСБ Цюрих на Марктштрассе, 45б. Случилось ограбление банка. Жертв нет. Грабители уже исчезли... — я говорю эти короткие предложения спокойным монотонным голосом, как будто скудными словами описываю фильм, который смотрела незадолго до этого.

Вокруг меня клиенты и сотрудники начинают подниматься. Я вижу, как многие заботятся о пожилых людях, а две сотрудницы выводят из офиса матерей с детьми.

Ни с кем ничего не случилось.

Но я продала себя. И, возможно, даже знаю кому...

3. ОБВИНЕНИЕ

Двадцать минут спустя у меня появляется ощущение, что я играю главную роль в плохом фильме!

Когда снова появляется освещение, а грабители исчезают, многие начинают плакать от облегчения. Пока не приехала полиция, мы, сотрудники, заботимся о клиентах.

Даже когда двери уже можно открыть, никто не имеет права ни зайти, ни выйти.

Мобильная сеть снова доступна, и все могут совершить важные звонки. А те, у кого нет мобильных телефонов, могут позвонить с наших стационарных. Конечно же, только в тех офисах, в которые не заходили грабители, чтобы не стереть их отпечатки.

Наконец, приезжает полиция, несколько машин скорой помощи, а также психотерапевты, которые особенно заботятся о пожилых клиентах.

Я провожаю двух полицейских в сейф и в общих чертах рассказываю, где были грабители и что они взяли с собой.

После этого помещения опечатываются, а некоторые офисы используются для опроса свидетелей — с каждым клиентом и каждым сотрудником разговаривают индивидуально.

Так же и меня приглашают в отдельную комнату, где психотерапевт предлагает мне кофе. Минуты идут, а я сижу здесь совсем одна. Ставлю кофе на стол и выглядываю в окно.