Дарио
Шрифт:
Я пожала плечами «Типа того»?..
— Боже мой, ты действительно хорошая маленькая католичка, не так ли? — сказала Кэт, поняв, насколько я неопытна. Она тут же перегнулась через стойку, чтобы посплетничать. — Хорошо, расскажи мне, что именно он с тобой сделал.
— Он… он взял свой палец и… коснулся этого места, где было очень приятно…
— Охххх… он погладил твой клитор, — сказала она со знанием дела. — Неплохо. До Валентино мне везло,
— … мой клитор? — переспросила я, не имея понятия, о чем она говорила.
— Твой клитор, — непринужденно сказала Кэт.
— Madonn… неужели никто не объяснил тебе, что делают птицы и пчелы? — произнесла она в ответ на мое молчание.
Я раздраженно нахмурилась.
— Я знаю о сексе.
И я знала. Моя мама объяснила мне, как делаются дети, когда у меня начались месячные.
Но она умерла, когда мне было 12 лет. После этого отец никогда не говорил о сексе, а у меня не было ни тетушек, ни бабушек, которые могли бы рассказать мне больше.
— Тогда объясни мне, — потребовала Кэт.
— Когда муж и жена очень любят друг друга…
— Мужчина и женщина, — перебила она. — И они не обязательно должны любить друг друга — поверь мне. Боже мой, церковь промыла тебе мозги… Ты хоть знаешь, что такое клитор?
Мне стало стыдно, что я так невежественна, и отрицательно покачала головой.
Кэт тяжело вздохнула.
— Давай я нарисую тебе картинку — нет, подожди, так будет лучше.
Рядом стояла миска со свежеприготовленным тестом. Кэт оторвала огромный кусок, шлепнула его на столешницу и начала придавать ему форму.
— Так, это твои ножки… видишь? А это твоя киска.
Я покраснела, услышав это слово, но смотрела с огромным интересом.
— Киска — это целое, но у нее есть разные части. У тебя есть влагалище — это дырочка, в которую парень вставляет свой член. Когда ты возбудишься и хорошо намокнешь. Вокруг влагалища расположены половые губы. Есть внешние губы, внутренние губы… и если проследить за ними до самого верха, то там можно найти клитор.
Она сделала из теста шарик размером с горошину и положила его на верхнюю часть щели. Затем она обжала еще немного теста и сделала что-то вроде капюшона над маленьким шариком.
— Есть еще капюшон клитора, и это тоже очень приятно, но именно клитор наиболее чувствителен. Для некоторых женщин он слишком чувствителен, и для большинства женщин, прежде чем прикоснуться непосредственно к клитору, ее нужно возбудить. Но как только ты это сделаешь, это будет просто фантастика. — Кэт медленно провела кончиком пальца по кругу вокруг горошины. — Это то, что он делал с тобой?
Я, конечно, не видела этого, но то, что она
Я энергично кивнула, мои щеки пылали.
И моя…
(О, Боже, я даже не могу этого сказать)
… моя киска стала еще более влажной.
Кэт усмехнулась.
— Ну и как ощущения?
— ПОТРЯСАЮЩЕ, — пролепетала я, а потом покраснела еще сильнее.
Она громко рассмеялась.
— Что случилось?!
— Он просто продолжал трогать ее… кружить… гладить…
— Прекрати, ты меня заводишь, — засмеялась Кэт, прикрываясь одной рукой. — Он заставил тебя кончить?
Я уставилась на нее.
— Что это?
Голова Кэт упала вперед, как будто она не могла поверить, что я вообще это сказала.
— Ты не знаешь, что такое оргазм?!
— Я слышала об этом…
— Боже мой, ты что, воспитывалась в женском монастыре? — она не стала дожидаться моего ответа. — Это потрясающее ощущение в киске и во всех частях тела. Это как-бы такое интенсивное удовольствие…
— Как будто ты чихаешь там, внизу, и это очень приятно, и ты делаешь это снова, снова и снова? — спросила я.
Кэт засмеялась.
— О, черт, это звучит так, как будто ты кончила!
Мои щеки снова запылали ярко-красным.
Дарио заставил меня кончить…
— Черт… ты практически монашка, и первый же парень, который к тебе прикоснулся, довел тебя до оргазма? Счастливица, — промурлыкала Кэт. Затем она взволнованно спросила. — Кто это был?
Мафиози.
Человек, который управляет всем этим поместьем и преступной семьей.
— … просто парень… — тихо сказала я.
— Ух ты… ну, если он смог с первого раза заставить кончить тебя пальцами, то представь, что он может сделать своим членом.
Я почувствовала, что горю.
И мое лицо.
И моя киска.
Кэт застонала.
— Вот теперь я завелась! Я больше не буду трахать Валентино в кладовке, так что больше никаких разговоров о сексе!
Это меня вполне устраивало.
Все, о чем я могла думать, это о том, как Дарио прикасался ко мне…
Трогал мой клитор…
И заставлял меня кончать, снова и снова…
— Ладно, — сказала Кэт, прервав мои мечтания, — хочешь загладить свою вину за то, что подставила меня с Никколо?
— Да, конечно, — сказала я, благодарная за то, что мне есть на что переключиться.
— Хорошо. — Она указала на столешницу, где стоял красивый деревянный поднос и тарелки с фруктами, свежим хлебом и маслом. — Как только я сделаю чашку эспрессо, отнеси ее Дону Розолини.
Все мое тело дернулось, когда я уставилась на нее.