Дариар. Статус-кво

Шеллина Олеся

— Лорен, а твои непростые, надо сказать, взаимоотношения с потусторонним миром как-то могли сыграть роль в твоей не понятно откуда взявшейся паранойи? — я немного поежился под пристальным серьезным взглядом серых глаз. Не хочу признаваться даже самому себе, но эти его откровения зацепили меня, и я ощутил, вдобавок к пожирающей меня изнутри пустоте, легкое беспокойство.

— Нет. Это никак не могло повлиять на меня, — твердо ответил Лорен.

— Но…

— Кеннет, когда происходит инициации Тени, человек умирает и потом воскресает. Или не воскресает, тут кому как повезет. Выживаемость в гарнизоне идет примерно один к шести. Я умирал уже до этой ночи, поэтому прекрасно отдаю себе отчет в своих умозаключениях и поверь, в этот раз это было даже практически безболезненно.

— Ты не рассказывал о таких интимных подробностях

обучения в это вашем гарнизоне, — я с облегчением поймал себя на мысли, что был безмерно благодарен Веруну за то, что это место, превратившееся в горстку пепла и мемориальный кратер, перестало существовать и больше не будет выпускать из своих стен такой эксклюзивный товар, каким являлись Тени.

— Зачем кому-то знать о таких подробностях? Это внутреннее дело как самого гарнизона, так и его взаимоотношений с Тенями, — он в последний раз взглянул в ту сторону, куда ушли обе разведывательные группы и сопровождающие их Тени, после чего повернулся ко мне. — Не стоит стоять на открытой местности, тем самым привлекая к себе ненужное внимание, идем.

Мы молча дошли до облюбованной нами в качестве временного пристанища пещеры, каждый погруженный в свои мысли. Мне хотелось схватить Лорена за плечи и тряхнуть посильнее, чтобы он поделился своими мыслями более детально, а не отделывался от меня общими фразами о мировой нестабильности в политическом аспекте и моей роли в этом мире.

Все Тени, за исключением Моргана вернулись в пещеру примерно через пятнадцать минут и собрались на закрытое совещание, на которое меня попросту не пустили. Я, конечно, попытался возразить, но был элементарно проигнорирован — на меня не обратили никакого внимания, сделав вид, что не видят и не слышат моих потугов, совершаемых с целью привлечь к себе внимание. Махнув на них рукой, я добрел до своего подобия лежака, завалился на него и тут же почувствовал, будто веки налились свинцом, а сознание начинает уплывать. Не став противиться накатывающему с мощностью прибоя сну, я закрыл глаза, проваливаясь в целительную темноту, чувствуя, что головная боль походит. Спал я беспокойным сном, состоящим из череды каких-то непонятных картинок, сменяющих друг друга с невероятной скоростью. Это мельтешение прекратилось, когда надо мной склонилась Дальмира и, обхватив рукой мой подбородок, что-то произнесла, обращаясь явно не ко мне, а к кому-то, кого я не мог разглядеть. Слов я разобрать не смог, как ни старался, и хотел уже было возмутиться, что так не честно, что это мой сон и я хочу делать в нем что пожелаю, например, разбирать слова, которые говорят явно обо мне, и тут она тихо рассмеялась и, наклонившись, поцеловала меня. Как только ее губы коснулись моих, я даже во сне понял, как наполнявшая меня ранее пустота начала исчезать, и это приносило невероятное облегчение и желание сделать что-нибудь настолько же безумное, как поцеловать богиню.

— Нет, это уже слишком! Слышите, слишком! Я клялся, клялся во всех храмах, в которые меня пускали, что никогда не буду иметь никакого дела с Тенями. Я и так стал почти клятвопреступником, снова связавшись с вами, так вы еще и подставляете меня, отправляя в этот город, даже не предупредив о том, что этот город собой представляет!

— Успокойся, что ты так разоряешься, словно тебя не просто послушать сплетни отправили, а в обязательном порядке службу отстоять, — попытался утихомирить орущего Льюиса Айзек.

— Нет, ты ответь, почему вы меня не предупредили, что это не просто город, а эталон разврата, логово безбожников, столица греха?! Это просто неслыханно. — Я резко вскочил с постели, отмечая, что голова не болит, а я полон энергии и решимости заставить кого-нибудь страдать за такое пренебрежительное отношение к моей персоне. Почему-то тот факт, что вся моя, так называемая дружина, меня как ребенка отстранила от взрослых серьезных разговоров, задел прямо до глубины души. Вот только причитания Льюиса, который остановился у входа, не входя в пещеру и обвиняя столицу моего герцогства во всех смертных грехах, заставили меня временно отложить экзекуцию подчиненных до лучших времен, и пойти выяснять, из-за чего лекарь так раскудахтался.

Глава 4

Льюис продолжал разоряться даже тогда, когда я вышел из пещеры. Вообще-то на меня в принципе никто не обратил внимания. Все взгляды приковал к себе мой штатный лекарь, прижимающий к груди

заветный синий флакон с лекарством от душевных ран, и орущий на спокойно смотрящего на него Лорена, брызжа при этом слюной.

— Что случилось? — задав вопрос достаточно громко, чтобы меня было слышно на фоне криков Льюиса, я привлек к себе внимание. Под ехидными взглядами всех Теней, я подошел к не слишком адекватному Льюису и внятно произнес. — Что случилось? — Льюис заткнулся, и сверлил меня прокурорским взглядом, словно это я виноват в том, что ему чего-то там не рассказали перед отправлением на задание. Тени же молчали и не спешили просвещать меня в происходящее. Оглянувшись по сторонам, я вздохнул. — Я так понимаю, вторая двойка еще не вернулась?

— Кеннет, ты неплохо выглядишь, — Лорен отрицательно покачал головой одновременно тем самым отвечая на мой второй вопрос про группу Иельна-Сатрин.

— Чувствую я себя тоже не в пример бодрее, чем еще пару часов назад. Однако, считаю, что необходимо оставить вопрос о моей рефлексии на неопределенно долгое время. Все согласны? Единогласно, — Тени во все глаза уставились на меня, я же ощущал просто небывалый подъем. — А теперь вернемся к нашим баранам. Льюис, что случилось? — Я оперся спиной на каменную кладку и уставился на лекаря немигающим взглядом, в ожидании увлекательной истории, потому как любая информация сейчас будет глотком свежего воздуха.

— Кеннет, прошу вас, скажите, что вы тоже пребывали в тени неосведомленности положения дел, творящихся в вашем герцогстве? — его лицо, обращенное ко мне, выражало такую неприкрытую надежду на какие-то только ему ведомые чудеса, которые он жаждал получить в моем исполнение, что мне даже стало слегка неловко.

— Если вы, наконец, придете в себя и скажете, что привело вас в такое упадническое настроение, то, наверное, в скором времени я смогу ответить на ваше вопрос. Как только услышу ответ на свой, который я задал уже пять минут назад и так и не получил на него внятного ответа, — я хотел погрозить выразительно хмыкнувшему Лорену кулаком, но решил не усугублять и без того непонятную ситуацию.

— Если позволите, я начну. То, что привело в такое состояние нашего лекаря никоем образом не имеет отношение ко всей ситуации в целом, и никак не влияет на итоги нашей разведывательной миссии. Это, скорее, побочный эффект от осознания некоей особенности герцогства Сомерсет. — Морган вышел вперед, плечом отстранив Льюиса. Лекарь надулся, с полминуты сверлил его злобным взглядом, который Морган проигнорировал. Надувшись еще больше, Льюис подхватил одной рукой свой саквояж, второй он продолжал прижимать к груди заветный флакон из синего стекла, и зашел в облюбованную нами пещерку, где, судя по звяканью стекла, донесшегося до меня, начал выискивать что-то более забористое нежели свое универсальное средство. А может быть он искал что-нибудь, что можно было этим средством разбавить. Морган же, не обратив на уход Льюиса никакого внимания, продолжил. — В общем, все не так уж и плохо, как нам могло показаться с самого начала. Завтра в полночь пэр Дрисколл официально примерит на себя титул герцога Сомерсета, как единственный наследника ныне покойного герцога. Вас, решением главного Совета Аувесвайна, признали официально мертвым. По принятой в производство версии, по дороге в свое герцогство вы были убиты зверем во время неудачной охоты. Что это был за зверь и где именно произошло несчастье — не уточняется, что ставит под сомнение саму формулировку заключения.

— Как грубо, предсказуемо и неубедительно. Они бы хоть постарались что ли, а то даже обидно становится из-за такого неуважения, — я скривился. Что-то наподобие этого я ожидал услышать. Свято место, да еще и такое сладкое, пусто не бывает. А Дрисколл в первый же день кончины моего любвеобильного папашки метил на его место. Но, все демоны Доргона, несчастный случай на охоте? Как-то уж слишком халтурно.

— Обычная присказка для галочки в протоколе. — Морган пожал плечами. — Со вчерашнего вечера представители одиннадцати герцогств будут съезжаться на так называемый малый совет, чтобы выслушать доводы пэра и решить, имеет ли он право по закону и здравому смыслу занимать эту должность. А также будут рассматривать доказательства родства с твоим покойным отцом, — видя вопрос в моих глазах, он добавил. — От вас этого не потребовалось бы. Достаточно одной капли крови, которую каждый пэр роняет на камень перед своим местом за столом Совета.